— У меня самого только-только дочь родилась, — тихо проговорил Паук, затем вздохнул и сказал уже другим тоном: — Избавьтесь от тела, а ребенка… пока оставьте, я подумаю, что с ним сделать. Он может пригодиться.
Он отвернулся от бесовки, и вдруг его лицо закаменело. Агата, наблюдающая за всем происходящим сквозь щель в ширме, внезапно осознала, что снизу ее таки может быть видно.
— Так-так-так… — Его голос внезапно стал похож на мурлыканье кота. — Кажется, у нас есть еще один любитель подслушивать.
Вяземский глазами подал знак охраннику, и тот просто ударил по ширме. Так, что та сложилась пополам и упала, открывая сжавшуюся за ней Агату на всеобщее обозрение.
— Это не то, что вы думаете… — пролепетала Агата, понимая, что сама загнала себя в такое положение.
Она медленно поднялась с колен. Мужчина чуть прищурился и выплюнул, не дожидаясь объяснений:
— Схватить ее!
Понимая, что других вариантов нет, Агата обратилась к внутренней силе, чтобы принять вторую форму, но внезапно перед ней словно из ниоткуда возникла Медея. Она вытащила свой кинжал, но направляла его совсем не в сторону орчанки.
— Это жена Серпа Адрона, я не дам ее тронуть, — холодно отчеканила убийца.
«Она мне помогает? Почему?» — принимать помощь от той, кто только что оставил сиротой бедного малыша, было немыслимым. Она не хотела иметь с Медеей ничего общего, и, тем не менее, та сейчас стояла между ней и охранниками. Да, физически в боевой форме Агате не навредят. Но ведь Вяземский может воздействовать ментально. Кто знает, что у него за силы.
— Адрона? Тот опустился настолько, что подсылает ко мне свою женщину? — хмыкнул Паук. — Что ж, тогда мне нужны подробности. Или мне и тебя отгонять силой?
Медея издала непонятный смешок, а затем вдруг снова растворилась в воздухе, растаяв, словно сумеречная тень.
— Так-то лучше. — Но не успел Паук сделать шаг вперед, как Медея появилась снова.
— Она…
— Стерва!..
— Босс, эта тварь…
Охранники вздыхали и охали, хватаясь за штаны, а Медея, вытянув вперед руку, сбросила с ладони на пол несколько пуговиц. Те весело запрыгали по полу.
Агата покрутила головой, опасливо разглядывая вспыхнувших от возмущения и неловкости охранников, пока до нее не дошло, что Медея каким-то образом быстро и незаметно срезала пуговицы с рабочих брюк.
— В следующий раз укорочу их жалкое достоинство. Признай, я лучше, чем все твои прихвостни, и всё еще тебе нужна, — с чувством собственного превосходства заявила Медея.
— Так ведь и тебе от меня кое-что нужно, — дернул бровью Паук, делая явный намек.
Напряжение едва заметно снизило накал. Но, тем не менее, угроза-то никуда не делась. Агата поняла, что если сейчас сама не предпримет что-нибудь, то копаться в ее сознании и «исправлять» будут уже ее.
— Наверное, я должна объясниться, — как можно более вежливо произнесла орчанка.
Главное — не думать о лежащей рядом с ней мертвой бесовке, о ее сыне, что ждет маму в гримерной среди размалеванных клуш, и не разреветься, не показать свою слабость.
Паук перевел на Агату хмурый взгляд и дернул бровью, мол, ну объясняйся.
— Я пришла сюда, в надежде встретиться с вами и… обсудить возможную стоимость ваших услуг, — последнюю фразу женщина проговорила почти скороговоркой.
— Адрон решил прибегнуть к моим услугам? — Вот теперь в голосе мужчины ей почудилась легкая заинтересованность.
— Это я бы лучше обсудила наедине. — На самом деле Агата не была уверена, что все еще хочет обсуждать что-либо с Пауком, тем более — наедине. Больше всего ей хотелось оказаться дома, в детской, обнять Платона и Златона, прижать их к себе. Убедиться, что хотя бы с ними ничего плохого не происходит. Не думать о маленьком мальчике, который не заслужил остаться сиротой.
Как ему помочь? Забрать себе? Наверное, она могла бы, даже если Серп будет против.
— Хочу гарантий, что ты не навредишь ей, — вскинув голову, произнесла Медея.
Паук хмыкнул:
— Если многоуважаемая госпожа Адрон действительно пришла лишь за деловым разговором, ей нечего опасаться. Слово графа Вяземского. — Он чуть склонил голову, однако магических пассов не сделал. Это были лишь слова. И, тем не менее, старинные семьи обычно дорожили репутацией.
Медея повернулась к Агате, ловя ее взгляд.
Той ничего не оставалось, кроме как попытаться изобразить благодарную улыбку и кивнуть.
— Тогда подожду снаружи. — И, покачивая бедрами, Медея непринужденно направилась к выходу, по дороге играючи перешагнув через мертвое тело.
После этого Вяземский махнул охране, и та унесла бесовку, оставляя Агату и графа вдвоем.
Женщина дождалась, когда дверь захлопнется, а затем попыталась подобрать слова.
— Осип Никандрович… — Вот только не успела она вымолвить что-то еще, как в глазах вдруг потемнело, в ушах застучал звук барабанов и почему-то еще и кошачье мурлыканье.
Всё закончилось так же резко, как и началось.
— Ой… — Агата покачнулась, на мгновение потеряв ориентацию в пространстве. Что только что произошло?
Только что захлопнулась дверь за охраной, потом на мгновенье потемнело в глазах. Должно быть, от нервов.
