Да, причудливо складываются судьбы сильных мира сего. Вторая дочь сестры Августа Октавии, рожденная ею от Антония и названная Антонией Младшей, станет по настоянию Августа женой его пасынка, младшего сына Ливии Друза, получившего позже прозвище Старшего. Август явно благоволил этому второму пасынку, родившемуся всего через три месяца после того, как Ливия развелась с Тиберием Клавдием Нероном и стала его, Августа, женой. От брака Друза Старшего и Антонии Младшей родился всенародно любимый Германик, который, женившись на Агриппине, стал отцом Калигулы. Между тем Агриппина эта была не кто иной, как дочерью Августа Юлии и его ближайшего сподвижника и друга Ирода Агриппы, который, когда Август устроил этот брак, был старше своей жены на двадцать четыре года (Август и Агриппа были ровесниками и оба младше Ирода на десять лет). Юлия, уже в раннем возрасте стремившаяся нравиться всем мужчинам подряд, не делая исключения даже для собственного отца, родила Агриппе пятерых детей – сыновей Гая Цезаря, Луция Цезаря и Агриппу Постума и дочерей Юлию и Агриппину, будущую жену Германика и мать Калигулы (упомянутая Агриппина была не единственная дочь у Марка Агриппы: от первого брака у него была еще одна дочь, тоже Агриппина, на которой женился Тиберий вскоре после свадьбы своей ровесницы Юлии и Марцелла.) Обоих внуков-цезарей Август также усыновил в надежде оставить империю одному из них (к Агриппе Постуму он испытывал недоверие), но Предвечный снова разрушил его планы, – и Гай, и Луций умерли довольно рано.
В случае с Юлией природа взяла свое: из стремления просто нравиться всем мужчинам она, едва став женой Марцелла, тут же стала изменять ему. Ее первой неудачной попыткой соблазна стал Тиберий, с которым она росла в одном доме, а после смерти Марцелла Юлия пустилась во все тяжкие, превратившись в распутную девку. И второму ее мужу Агриппе, и в еще большей степени Августу поведение Юлии доставляло массу огорчений. Когда одна из товарок Юлии, вольноотпущенница Феба, устав от бесконечного распутства, в которое вовлекала ее Юлия, повесилась, Август с горечью произнес: «Лучше мне было бы быть отцом Фебы». Вскоре после самоубийства Фебы скончался и Агриппа, уставший от нескончаемых измен жены. Август предпринял последнюю попытку образумить свою порочную дочь и выдал ее в третий раз замуж – на этот раз за нелюбимого своего пасынка Тиберия, принудив того развестись со своей женой Агриппиной. Тут в дело вмешалась Ливия: узнав о намерении мужа устроить судьбу своей дочери за счет ее старшего сына, она настояла, чтобы Август прежде усыновил Тиберия, как усыновил он Марцелла, выдавая за него замуж Юлию. Август вынужден был внять требованию жены, сделав таким образом Тиберия своим преемником. Об этом эпизоде в биографии Тиберия и Агриппины Светоний напишет: «Хотя они жили в согласии, хотя она родила ему сына Друза и была беременна во второй раз, ему было велено дать ей развод и немедленно вступить в брак с Юлией, дочерью Августа. Для него это было безмерной душевной мукой: к Агриппине он питал глубокую сердечную привязанность, Юлия же своим нравом была ему противна – он помнил, что еще при первом муже она искала близости с ним, и об этом даже говорили повсюду. Об Агриппине он тосковал и после развода; и когда один только раз случилось ему ее встретить, он проводил ее таким взглядом, долгим и полным слез, что были приняты меры, чтобы она больше никогда не попадалась ему на глаза. С Юлией он поначалу жил в ладу и отвечал ей любовью, но потом стал все больше от нее отстраняться; а после того, как не стало сына, который был залогом их союза, он даже спал отдельно».
Бесконечные фортели дочери, начавшей к тому же спиваться, а затем и тезки-внучки, недалеко ушедшей от матери, надоели Августу и он круто обошелся с ними обеими, сослав их на отдаленный остров. Тот же Светоний напишет: «Сосланной Юлии он запретил давать вино и предоставлять малейшие удобства; он не подпускал к ней ни раба, ни свободного без своего ведома и всегда в точности узнавал, какого тот возраста, роста, вида, и даже какие у него телесные приметы или шрамы. Только пять лет спустя он перевел ее с острова на материк и немного смягчил условия ссылки; но о том, чтобы совсем ее простить, бесполезно было его умолять».
Впрочем, мы забежали слишком далеко вперед. Вернемся к рассказу об Ироде и его сыновьях Александре и Аристовуле, которых он нашел в Риме не только повзрослевшими, но вполне образованными. Тотчас по окончании церемонии усыновления Августом Марцелла и его свадьбы с Юлией, Ирод с сыновьями вернулся в Иудею.
