Единственный чудом уцелевший прожектор давал достаточно света, чтобы оценить масштаб повреждений. Из исковерканных взрывом труб хлестала вода, щедро заливая вырванные с корнем деревья, разбитые скульптуры и обломки плитки, которой был выложен фонтан. Невдалеке у ворот догорала машина охраны. Ее никто не тушил, потому что на ногах оставались только трое бодигардов. Лимузин в просторном подземном гараже, как ни странно, не пострадал, но длинная, низко сидящая машина с огромным трудом преодолела изуродованный парк.
Когда многотонному лимузину удалось, наконец, выбраться на ровную дорогу, водитель прибавил скорость. Через пару миль стало понятно, что их никто не преследует, и нервное напряжение в салоне начало понемногу спадать.
Беллона закончила телефонный разговор с адвокатом в Фарго и посмотрела на свои трясущиеся руки. Она была признанной королевой рэкета, по ее приказу совершались налеты, похищения и убийства, но сама мисс Сворд впервые в жизни стала жертвой нападения. Если бы не малыш Джейми, прикрывший ее своим телом, она наверняка погибла под пулями, а так отделалась лишь несколькими синяками.
— С таким ранением, Джейми, детка, лучше сразу поехать в больницу. У меня в хирургии есть надежный человек, который не задает лишних вопросов.
Кэйд понятия не имел, что такое хирургия, и не горел желанием узнать. Рана в плече, о которой так трогательно беспокоилась Беллона, уже практически затянулась и только нестерпимо чесалась, поэтому встреча с доктором в планы Кэйда не входила.
— Просто подвези меня до моего отеля. Пуля прошла навылет, так что беспокоиться не о чем.
— Теперь ты, наверное, не сможешь принять участие в операции…
— Глупости, Белл, конечно, смогу! Это всего лишь царапина. Отдохну пару часов и снова буду к твоим услугам.
До Фарго они добрались на исходе ночи. Кэйд вытерпел прощальный поцелуй, выбрался из машины и вошел в холл отеля, в котором никогда не жил. Воспользовавшись задней дверью, он оказался в соседнем переулке и растворился в предрассветных сумерках.
Майор Кроу стоял под дверью в апартаменты леди Корвел, весь обратившись в слух. Вроде, не ругаются, как обычно, голоса звучат довольно мирно… Юджин так настроился на еле уловимую акустическую волну, что невольно подпрыгнул, когда заместитель тронул его за плечо.
— Проклятье, Майк, я чуть из штанов не выскочил! — прошипел он, увлекая капитана Нэша подальше от двери. — Прекрати ко мне подкрадываться!
Тот примирительно поднял руки.
— Прости, командир, я дважды тебя окликал.
— Не видишь, я занят! Надеюсь, у тебя ничего срочного?
— Даже не знаю, как это квалифицировать… Пришел дежурный по аэродрому.
— Там что-то не в порядке?
— Вопрос не технический, командир. Накануне миледи посетила аэродромных служащих и настоятельно порекомендовала им в случае какой-либо опасности ничего не предпринимать, а тихо отсидеться в безопасном месте. Я передаю смысл своими словами, но техники интересуются, как им следует к этому отнестись.
Кроу почувствовал, что у него рефлекторно дернулся мускул на щеке. Мона умудрилась донести подобное предостережение до всего немногочисленного населения острова, но за уточнениями явился только аэродромный диспетчер. Гостья догадывалась, что вся обслуга имеет четкие инструкции на случай чрезвычайного положения, и пыталась убедить людей позаботиться о собственной безопасности.
Майор энергично потер лицо ладонью.
— Совет не лишен смысла. Ты прекрасно знаешь, что аэродромы первыми попадают под удар.
— А основания?
— Нет пока никаких оснований
— Но должна же быть причина…
— Господи, Майк, ну откуда мне знать, что на уме у миледи?
— Может быть, ей что-то известно?
— Не знаю. Но что бы это ни означало, для нас с тобой все равно исход один.
— Делай, что должен, и будь, что будет.
— Именно так, Майки.
На крохотной охранной базе острова Лисмор никогда не было должности коменданта. По умолчанию именно майор Кроу, как и все его предшественники, нес ответственность за жизнь канцлера и его персонала. По инструкции, в случае гибели личной охраны, он должен был вывезти Мэйнарда с острова, бросив на произвол судьбы своих людей, обслугу и местных жителей.
Сегодня Мона безропотно согласилась пообедать со своим тюремщиком. Предчувствуя скорые перемены, она старалась не злить Мэйнарда понапрасну, чтобы он в сердцах не перевез ее в другое место. Но в заточении Мона тоже не тратила время понапрасну. Она уже научилась распределять свои силы и начала понемногу управлять новой субстанцией, которую Юджин называл электричеством. Жители этого мира применяли его в основном для своего блага, но у волшебницы пока получалось с его помощью только разрушать.
Обед накрыли на просторном балконе с белыми каменными перилами, который остро напомнил Моне ее любимую террасу в замке Розы. Она постаралась мысленно отгородиться от воспоминаний и опустилась в кресло, любезно придвинутое для нее Мэйнардом. Даже сейчас, когда он вальяжно развалился напротив Моны на маленьком плетеном диване, его лицо выражало неудовлетворенность и озабоченность.
