— С чего беглый? От своего боярина не бежал. Отпускную в город имею, — ответил мужик.
Роман сел рядом.
— А я своего боярина с красным петухом познакомил. И то знакомство боярину не по нраву пришлось. И захотел он меня поймать и ноздри мне рвать как татю. Но я не дался. Слышь?
Мужик угрюмо ответил:
— Знаю я таких.
— А мы здеся все такие. Бояр да бар режем. Коли бы вся Расея так-то делала, то не осталось бы извергов на земле нашей.
Мужик ответил:
— Я землепашец. Да канатный умелец. С того кормлюсь.
— И боярина кормишь? — спросил атаман.
— И боярина.
Роман налил мужику водки и велел:
— Выпей!
Мужик разом влил водку в глотку и даже не поморщился. Роману это понравилось, и он раздумал драться…
***
Письмоводитель канцелярии юстиц-коллегии Порфирий Кузьмич с солдатами окружили трактир «У бочки». А навел солдат сюда сам Ванька Каин.
— Там они, Порфирий Кузьмич. Все там.
— Ай, и дело ты сладил, Иване! Ай, и сладил. За сие можно много чего получить. Деньги-то надобны.
— Но мои-то сто монет я получу, Порфирий Кузьмич?
— Дак коли добыча с ними, то и получишь. Не все почитай пропили сердешные.
— Токмо гулять начали. Не более как по штофу водки осушили, — сказал Каин.
И Порфирий подал знак команде начинать.
Солдаты и полицейские нижние чины ворвались в трактир. Прогремели выстрелы.
Любил Порфирий Кузьмич такие вот дела. Ведь наследников у купца нет никаких. И все его добро, что тати25 пограбили можно смело половинить26. Кто про сие дознается?
Все равно ведь разворуют и по ветру все пойдет. Отчего себе не урвать на бедность? Грешен был на сии дела господин Дурново Порфирий Кузьмич. Да кто не Руси богу не грешен, кто бабке не внук?
***
Волков сразу от Бирена поехал в канцелярию. Там его ждал чиновник, которого он посылал делать выписки из церковных книг в имении Кантемиров.
— Коллежский секретарь Карпов, ваше благородие! — отчеканил высокий, гренадерского сложения молодец. — Был послан по вашему повелению в имение князя Константина Кантемира.
— Привез все, что было велено?
— Так точно! Вот списки крестьян. Сняты мною собственноручно с церковных книг, и удостоверены священником тамошней церкви отцом Михаилом.
— Показывай! — Волков сел за стол и предложил сесть Карпову.
— Мною были сделаны выписки, начиная от года 1702-го, — начал Карпов. — Тишка в оных книгах значится.
— Тихон, сын Антона, — прочитал Степан Андреевич. — Все точно! А родичи его?
— Дядька его Лукьян-кузнец. Стало быть, брат Антона.
Волков вспомнил, как старик Войку говорил: «Кузнец Лукьян дядей тому Тишке приходился родным. И был он знаком с молодой девицей из дому Кантакузенов… И от Кантакузенов она тайную науку познала».
— Стало быть, два брата Антон и Лукьян, — сказал Волков. — Все как и было сказано ранее.
— Точно так, ваше благородие, — подтвердил Карпов. — Но только, с сим Лукьяном не все чисто.
— Что это значит? — спросил Волков.
— Священник, как только я стал расспрашивать про кузнеца Лукьяна, путаться начал.
— А зачем сии расспросы, господин Карпов? Надобно было выяснить числился ли среди ревизских душ в имении князя Кантемира холоп именем Тишка. Ты сие выяснил и записи про сего Тишку имеются.
— Это так, Степан Андреевич. Но много слухов про того кузнеца ходит в древне. Я стал спрашивать, и оказалось, что слишком стар был сей Лукьян.
— Что значит стар? — Волков посмотрел на Карпова.
— Дак получается, по книгам, Степан Андреевич, что Лукьян был рожден в году 1656-ом. А брат его Антон в году 1687-ом.
— Сие весьма странно. Большая разница между братьями. Что удалось разузнать про сего кузнеца?
— Мало, Степан Андреевич.
— Ты же говорил, что о нем говорят в древне много, Петр Антипович. А теперь говоришь, что узнал мало.
— Это потому, что болтают много крестьяне разного вздора. Слов много, но доложить мне нечего. Из того что разумному человеку сказать можно.
— А что болтали крестьяне, Петр Антипович?
Карпов рассказал:
— Болтали, что сей кузнец нечистому душу свою продал еще в молодости, когда заманили его в одно тайное место. Называлось то место Ведьмина гать. Вроде была там в старые времена заимка. Домик барский охотничий. Еще до Кантемиров сие было.
— До того, как прибыла Кассандра Кантакузен со своим мужем князем Дмитрием Кантемиром?
— Да. Еще до того как подарил государь Петр Алексеевич имение Кантемиру. Было на той заимке место силы древней. Так его называли крестьяне. Вроде еще в древние времена, до христианства, там располагалось капище богов языческих. И жрецы молились там грозному владыке мести Чернобогу.
— И потому эта заимка и приглянулась Кассандре Кантакузен?
— Именно так, Степан Андреевич. Она сие колдовское место сразу приметила. И Лукьян-кузнец в молодости пропал в Ведьминой гати, но затем вернулся. Вернулся, когда его живым никто не чаял увидеть.
— И что?
— Более выяснить мне ничего не удалось, Степан Андреевич. Перестали люди говорить со мной. Боятся. Сколь я ни просил, а ничего более добиться не смог. Да и приказа от вас мне в том разбираться не было.
— Кого боятся крестьяне? Барина?
