Волков надвинул треуголку на глаза и выехал за ворота.
Скоро вечер. В темноту никто не поскачет далеко от Москвы. Буря могла ударить. Заметет все снегом и пропал путник…
***
Степан много раз оглядывался. Смотрел, никто ли не следует за ним на расстоянии. И, похоже, что ему удалось ускользнуть из Москвы тайно. Он подхлестнул коня и поехал по столбовому тракту до ближнего яма (станции). Углубляться ночью во тьме в лес было неразумно.
В яме он переночует и засветло тронется в путь. Если срезать дорогу, то можно добраться до Архангельского быстрее. Нужно было только путь узнать через черный лес. А кто его и знает как не хозяин станции ямской?
В яме народу в эти поры было немного. Два фельдъегеря и купец из Вологды. Степан кинул хозяину серебряный рубль и велел позаботиться о коне.
— Про коня, барин, не беспокойся. А себе чего подать велишь?
— Неси, что у тебя есть. Знаю я ваши разносолы. Небось, кроме зайчатины, яиц и каши нет ничего?
— Зачем обижаешь, барин? Есть и курица жаренная, и грибки соленые, и яблоки, и хлеб.
— Тащи курицу да вина поставь. Вино есть ли у тебя, борода?
— Как не быть, ваше благородие.
Волков снял шляпу и плащ. Прошел в дальний угол и сел за стол. Фельдъегеря только мельком бросили на него взгляд и вернулись к своему ужину и разговору. Вологодский купчика дремал за столом.
Скоро хозяин яма принес ему вина и еды.
— Лошадка ваша в порядке, барин.
— Я утром засветло уеду.
— Велите комнатку изготовить?
— Нет. Я на лавке лягу. А ты посиди со мной. Винца своего испей.
Хозяин не заставил себя упрашивать. Отчего не выпить, коли барин за вино заплатил, а сам пить не желает? Он одним махом выпил кружку и наполнил другую.
— Спасибо тебе, ваше благородие.
— Ты скажи, борода, отчего народу так мало.
— Дак в сии поры завсегда так, барин. Я ведь сей ям больше десятка лет содержу. Это когда коронация была матушки-царицы, то господ много на Москву ехало. Ох, и времечко было! Или, скажем, когда помер император Петр Второй. Тоже в Москву дворяне валили. На похороны значит.
— А ныне и нет никого?
— Кому же ехать? Вот купчишка да господа по казенной надобности. А ты, барин, такоже по казенной? — спросил мужик, осмотрев старый мундир Волкова.
— Вроде того. А в твой ям в последнее время, какие люди заезжали?
— Да разные. Всех не упомнишь, барин.
Волков достал из кармана еще один рубль.
— А ты вспомни, борода.
— Отчего не припомнить? — мужик спрятал деньги в карман. — Коли надобно хорошему человеку, то мы завсегда готовые. Два дни назад были гвардейцы. С охоты господа возвертались и заплутали. На ночь остановились в яме и гуляли до утра. Пять бутылок выпили и заплатили хорошо.
— Что за гвардейцы?
— Преображенского полка. А дней пять назад ехал судейский чиновник.
— Судейский?
— Так он сказал. Но имени я не помню, барин. Сказал, что по судейской части служит и едет по делу.
— Куда ехал? — спросил Волков.
— Дак того он мне не сказал, барин.
— А знаешь ли краткую дорогу до имения Архангельское?
— Как не знать! Есть такая. Коли по ней поедешь, то в три часа на месте будешь. Но самому тебе той дороги не сыскать, барин. Заплутать легко.
— А кто может помочь?
— Дак брательник мой Мирон за рупь покажет тебе путь и через лес проведет. А там и сам доберешься до имения княжеского.
— Коли брательник твой за три часа управится, то три руля пожалую.
— Тогда утром я его налажу с тобой ехать, барин.
— А скажи, борода, много ли людей твой брательник водил короткой дорогой.
— Это в имение княжеское? Бывало. Не так давно баба одна просила путь показать.
— Баба?
— Красивая стерва. Но по виду не из благородных. Больно проста в обращении. Хотя заплатила хорошо. Не жадная.
— А зачем она ехала в имение Кантемира?
— Того, барин, не знаю. Не по чину нам сие спрашивать. А коли господа сами говорить не желают, то откуда нам знать?
***
Хозяин яма не солгал. Утром его брат легко провел Волкова тайным коротким путем через черный лес. И потому в десять часов был Волков уже у дома барского в Архангельском.
— Отворяй ворота! — закричал Степан.
— Кого бог несет? — спросил воротник.
— Чиновник сыскного ведомства Волков! По государеву делу!
— Одну минуту! Сейчас все сделаем!
Воротник принял коня и сказал:
— Погода ныне разыграется, барин.
— Быть метели, — Волков соскочил с седла.
— И не побоялся ты, барин в такие поры скакать. Ведьмы шалят у нас.
— Разберусь я с вашими ведьмами, борода.
Волков зашел в дом и кинул заспанному слуге меховой плащ и треуголку. Хитрый управляющий Тит Ипатыч был тут как тут.
— Прошу вас к огню, ваше благородие. Замерзли с дороги.
Волков прошёл к камину. Расположился в удобном кресле и протянул ноги к огню.
— Ты здешний управитель? — спросил он.
— Я, ваше благородие. Волею барина моего…
— Стало ты за все и в ответе! — перебил Тита Ипатыча надворный советник.
— Ты про что молвишь, сударь? В толк никак не возьму.
