— Я, мил человек, не первый год по сыскному ведомству служу. Много повидал на своем веку, таких как ты. Барин твой по заграницам ездит, а ты здесь хозяин полновластный.
— Дак я токмо слуга барина мово. Какой я хозяин?
— Я, Тит Ипатыч, долго болтать не стану. Недосуг мне. Хочу понять, что делается у вас.
— Дела страшные! Силы бесовские, колдовские…
— Хватит! — прервал его Волков. — Я и поверил бы тебе, что бесовские силы действие имеют. Но меня, как только я за сие дело взялся, упекли в подвалы. А стало не бесы играют, но человеки. Все нити обрезали кроме одной. Той, что меня к тебе привела. И коли ты говорить со мной не начнешь по-доброму, я тебя заберу на Москву и к пытке поставлю.
Управляющий пал на колени перед Волковым.
— Не губи, барин! Не своей волей!
— Встань. Садись вот здесь, напротив меня, и говори.
Тит Ипатыч сел на табурет.
— Говори.
— Я только правду, барин. Дух мне явился покойной старухи Кантакузен.
— Чего врешь?
— Вот те крест! Проснулся я от холода могильного. И вижу, что стоит у окна в лунном свете старуха Кантакузен. Я перекрестился, но она токмо засмеялась…
***
Лицо у ведьмы было страшное. Глаза навыкате, большие, словно блюдца, и кожа синюшная. А губы алые. Словно в крови измазанные.
— Я пришла за твоими детками, Ипатыч, — сказала она. — И не хватайся за крест свой нательный. То не поможет тебе.
— А зачем тебе детки мои? — тихо спросил я.
— Или не помнишь кому обязан? Ведь не было детей у твоей жены. Я смогла тебе помочь.
— Помню о том.
— Дак не жить им на свете. Коли не выполнишь приказа, то конец придёт роду твоему.
— Все исполню, — сразу согласился я.
— Так-то лучше. Чего тебе за чужие дела страдать? Про погосты проклятые слышал ли? — спросила ведьма.
— Слыхал. Там упокоились проклятые, что покоя в могилах не знают.
— Верно. Вурдалаки и есть такие проклятые души. И телам страдание записано в книге Бытия. Скоро холопа одного хоронить придется. Да ты не дрожи. Не тебе придется. И не здесь его хоронить станут.
— А где?
— Ты слушай. Тебе надобно человека в Москву снарядить.
— В Москву?
— Он будет надобен в доме князя Антиоха Кантемира.
— Дак хозяин наш Константин Кантемир. Антиох здесь не господин, — сказал я.
— Скоро попросит барин Антиох несколько холопей из сего дома к нему на Москву. И барин твой на то согласится. Вернее, ты согласишься за него. Ведь не станешь ты князя своего беспокоить из-за такого пустяка?
— Сие можно устроить.
— Я скажу тебе кого надобно отправить на Москву.
— А для чего сие?
Она перебила меня:
— Тебе старик знать ничего не надобно. Ибо, коли узнаешь тайну, то и твоя смерть не за горами…
***
Степан выслушал управляющего и не поверил ни одному слову. Играет с ним старик. Но вот зачем он это делает и по чьему наущению? Ведь не сам он придумал эту сказку о старухе.
Волков спросил:
— И как давно сие было?
— Дак с полгода назад. Затем велено мне было отобрать холопов для посылки в Москву.
— Вот как? И среди них был некий Тишка?
— Тишка? Был такой холоп.
— Не путаешь ничего, старик?
— Тишку я в тот список и вставил, — сказал управляющий.
— Сделал, как тебе приказали?
— Точно так, ваше благородие.
— Тогда объясни мне, Ипатыч, а откуда сей Тишка взялся?
— Как откуда?
— Неужто не понял вопроса моего? Я спрошу по-иному. Где ты отыскал сего Тишку?
— Дак в деревне. Наш он здешний. Племяш Лукьяна-кузнеца.
— Кузнеца? — спросил Волков. — Но я слышал, что не было у Лукьяна никакого племянника.
— Много болтают, барин. Но верить можно не всему.
— Тебе можно?
— Мне можно. И могу сказать, что Тишка был послан мною на Москву в дом князя Антиоха Дмитрича Кантемира. Ты, барин, пойми, что холопей можно хошь год опрошать. А они все разное молвить станут. Вот ваш Карпов сколь времени здесь потратил?
— Стало быть, ты желаешь сказать, что холоп по имени Тишка не выдумка?
— Дак я записи тебе, барин, показать могу.
Ипатыч взял со стола бархатную папку с гербом Кантемира и достал оттуда лист бумаги. В нем значилось, что выданы пропускные документы трем слугам имения Кантемира.
— В каждом документе, заверенном мною и капитан-исправником, все приметы холопов описаны. Я, барин, все записи исправно веду. Вот записано, что холоп княжеский именем Тихон…
— Я и сам умею читать, Ипатыч.
Волков понял, что с этой стороны Тита не прижать. Так можно еще год по имению носиться и ничего не выяснить. Потому он стал спрашивать про Карпова.
Ипатыч ответил:
— Прознал он про девку именем Власта. А сие знание опасное. Без надобности крайней туда совать нос не следует.
— И ты ему про Власту рассказал?
— Он хотел знать, я сказал. Слишком боязно мне было, но сказал я все.
— А чего боязно было тебе, Ипатыч? — спросил Волков.
— Ведь Власта та годков много за спиной имеет. Постарше меня самого будет. А нисколько не изменилась за годы.
— Расскажи по порядку. Кода ты увидел Власту в первый раз?
— Годов двадцать, а то и более назад. Тогда я увидел эту девку впервые. Что сказать о ней? Вроде на первый взгляд и нет в ней ничего. Девка и девка. Таких много в имении у барина моего. Но сие токмо на первый взгляд. А коли заговорит она с тобой, и ты в глаза её посмотришь, то и пропал.
— Пропал?
