— Что я не постарела благодаря золотому напитку, который способен подарить молодость. Ты меня предупредил, что он станет так говорить. И я уверила его что так и есть. Но если та женщина не постарела…
— Она не постарела не благодаря золотому напитку, Ванда. Она умерла в тот же день и осталась вечно молодой.
— Умерла?
— Я убил её. Убил быстро. Она не мучилась. Я подарил её вечную молодость и красоту. А она больше всего на свете боялась её потерять. Знаешь, что я обещал ей в награду за работу? Не золото. Не драгоценности. Я обещал ей сохранить красоту.
— И убил?
— Но ведь это смерть сохраняет красоту, Ванда. Вот ты через двадцать лет станешь мерзкой старой мегерой, на которую ни один мужчина и смотреть не захочет. Разве тебе нужно такое будущее?
Ванда испугалась.
— Ты хочешь сказать, что и я умру вот сейчас…
— Нет. Успокойся, — мужчина сел на стул. — Я не стану тебя убивать. Тем более что ты мне нужна.
— А когда перестану быть нужна?
— В ближайшие год-два надобность в тебе будет острая.
— А потом?
— Не стоит тебе заглядывать так далеко, Ванда. Ты забыла, что подобрал тебя на улице. Твой барон, с которым ты приехала в Москву, проигрался в пух и прав и пустил себе пулю в лоб. Что ждало тебя?
— Я могла бы…
Он продолжил за неё:
— Ты могла бы снова найти себе любовника. Это так, Ванда. Вон молодой Строганов любовался тобой. Он увез бы тебя в свои вотчины на Урал, и там ты стала бы его холопкой.
— Я вольная! — вскричала она.
— А чего стоит твоя воля здесь в Москве без денег и без сильного покровителя? Я дал тебе все! И ты знаешь, что будет, если ты попытаешься меня обмануть.
Ванда сжалась в комок под взглядом этого человека. Она не могла видеть его глаз, но чувствовала его. Она ведь так и не знала, какое у него лицо. Он никогда не открывался ей, но она сразу узнавала его, когда он приходил. И прекрасной польке казалось, что рядом с ней был сам дьявол…
***
Ванда снова тайно пробралась в кабинет князя Кантемира в имении Архангельское. Никто из слуг не видел её. Тит Ипатыч снабдил её ключом. Так они делали всегда, когда нужно было встретиться. Она спокойно дожидалась его там, зная, что никто из слуг кроме Тита сюда войти не может.
— Ты здесь? — спросил он.
— Важные вести!
— Я уже и так слишком много исполнил. Два чиновника сыскного ведомства пропали. А их искать станут.
— Скоро в имение прибудет еще один сыщик.
— Еще? Да сколько можно? Сначала Карпов всё вынюхивал. Затем второй приехал, а ныне еще и третий?
— На этот раз сам господин Волков пожалует сюда.
— Тот самый Волков?
— Тот самый. Надворный советник Степан Волков.
— С ним что? Так же как и тех? Но сие опасно! Этого уже никто мне не спустит! А награда моя где? Не видать награды-то…
Она перебила Ипатыча:
— Этому ты покажешь тайную молельню Кассандры Кантакузен.
— Показать молельню? — удивился старик.
— Так нужно.
— А зачем ему сия молельня?
— Тит, это приказ ЕГО. Ты с ним хочешь поспорить?
— Нет. Спорить не стану. Но для чего тогда все было? Для чего мы скрывали все от помощников Волкова, чтобы рассказать ему самому?
— Все делается ко времени, Тит. Пришло время и узнает господин Волков то, что узнать должен.
Тит Ипатыч сказал, что все исполнит…
***
Степан Волков приказал готовить коня.
— Далеко ли собрались, барин? — спросил конюх. — Сани сейчас самое время готовить.
— Не собираюсь покидать Москву, — соврал Степан. — В санях нет надобности.
— Как прикажете, ваше благородие.
Надворный советник вскочил в седло гнедого. Он никому не сказал куда направляется.
Конюх перекинулся словом с будочником:
— Недавно из узилища вышел сердешный. И сразу в путь.
— Дак его дело такое, — важно заявил будочник. — По сыскному ведомству служит.
— И чего сразу-то в путь? Водки бы выпил для сугреву.
— Выпьет еще. Оно дело нужное. Но вот куда поехал-то?
— Дак кто его знает, — ответил конюх. — Разве поймешь…
***
У «Разгуляя» Волков остановил коня и зашел в трактир. Там чиновник выпил водки и наскоро перекусил. Затем снова в седло и через Китай-город отправился к городским воротам.
Он решил ехать в имение Кантемиров один. Хотя дороги в эту поры были опасны, и легко можно попасть в засаду, устроенную разбойниками. Чиновники ездили по казенной надобности в сопровождении вершников. Но Волкову сопровождение не было надобно. Если заложить сани и вызвать охрану, то пришлось бы говорить, куда и зачем едет. А Степан не хотел того. Может оказаться, что слежку за ним установили.
По снегу, который покрыл улицы города, стали кататься в каретах, поставленных на полозья, или на санях. Придворные дамы с кавалерами, охотно выезжали за город для удовольствий разных.
Пронеслась карета барона Строганова за которой скакали десяток всадников с ружьями. Затем проскакали гвардейские офицеры после пьяного кутежа.
