— Вот потому, что я понял кое-что, я и здесь нахожусь. Управляющий запутать меня желает. Несет всякий вздор. Сюда меня направил. Но вместо ответов получил я новую загадку — моя жена не дочь Варвары. Но сразу становиться новый вопрос — а чья она дочь? Дом Кантемиров какое отношение к сему имеет? А дело о вурдалаке здесь каким боком?
— Не ты ли говорил, что де нет никакого вурдалака, Степан?
— Говорил! И ныне скажу, что не дал ты мне ответов никаких! Только запутал все еще больше.
— Я дал тебе ответ! Самый главный ответ. Я дал тебе путь, по которому тебе следует идти.
— Ты желаешь сказать, что за всем стоит моя жена? Но это смешно.
— А ты помнишь, отчего доктор де Генин взялся следить за здоровьем твоей жены, Степан?
— Я просил его сам. Тогда Лиза почувствовала недомогание. И он взялся помочь.
— Генин затем постоянно стал интересоваться состоянием здоровья Елизаветы. Разве не так? А с чего это, если более она не хворала почти?
— Дружеская любезность доктора…
— Нет. Все дело в ином. Но это тебе стоит спросить у самого де Генина.
— Я спрошу его, если он жив.
— Он жив и скоро ты его увидишь, Степан.
— А смогу ли я увидеть моих товарищей по службе?
— Карпова и Тарле? А ты уверен, что сии господа хотят того же, что и ты, Степан?
— Мне кажется, что они люди чести.
— А ты присмотрись к ним внимательно.
— Значит, они живы? — спросил Волков.
Но ответа не последовало. Степан вдруг перестал видеть, словно некто одним дуновением задул все свечи, и пространство молельни погрузилось во тьму…
***
Волков открыл глаза. Над ним стоял Иван Карлович Тарле.
— Слава богу, Степан Андреевич. Я уже волноваться начал.
— Что такое? Где я?
Волков попытался приподняться на кровати, но не смог. Он был слаб и его голова болела. Словно кто-то ударил его дубиной.
— Лежи смирно, Степан Андреевич. Ты в доме у Кантемиров в Архангельском.
— А ты как здесь, Иван Карлович? Я искал тебя…
— Привез сюда тело господина Карпова, Степан Андреевич.
— Карпова? Ничего не могу понять. Что с ним?
— Помер.
— Помер? Как?
— Страшно помер господин Карпов. Тело его задубело на морозе. Осмотрел его и ни единой раны не нашел. Отчего помер неизвестно. Но глаза его открытые в себе ужас таят.
— Где ты нашел его, Иван Карлович?
— В Ведьминой гати.
— А сам как выбрался оттуда? — спросил Волков.
— Отпустили меня ведьмы. Не хотели моей жизни. Но более туда я ни ногой. Да и пути туда не знаю, признаюсь. Коли отпускают тебя ведьмы, то путь сам открывается. А коли нет — тогда пропадешь, как господин Карпов сгинул.
Волков откинулся на подушках. Сознание его снова покинуло…
***
Он снова очнулся во тьме.
— Иван Карлович! — позвал он. — Отчего темень такая? Прикажи огня подать…
Двери скрипнули, и в комнате появился человек с подсвечником.
— Ты что-то сказал, Степан Андреевич? — спросил голос.
— Отчего темно так?
— Дак ночь, Степан Андреевич. И на дворе непогода. Слышь, как вьюга завывает. Метель. Замело все. За воротами глаз не поднять. Бесовская ночь.
— Что с голосом у тебя, Иван Карлович?
— Я Карпов Петр Антипович — коллежский секретарь. Али позабыл, Степан Андреевич?
— Карпов? Но ты умер, Петр Антипович!
— Умер? Жив покуда, Степан Андреевич. И помирать не собираюсь.
— Но мне совсем недавно сказал про сие Иван Карлович Тарле.
— Быть не может того. Мы с Тарле вдвоем выбрались из Ведьминой гати. И ты отдал приказ Тарле возвращаться в Москву.
— Я? Но ты говоришь, что метель…
— Да то накануне было. Ты почти сутки спал после того.
— Не помню ни про какой приказ, Петр Антипович. Что стало со мной?
— Ты упал и ударился головой. Мы с Тарле прибыли в дом и Тит Ипатыч сказал нам, где искать тебя. Мы пришли и увидели, что лежишь ты у алтаря и большая рана на твоем затылке. А рядом никого.
— Проклятие. А с чем я Тарле послал на Москву?
— Дак узнать про твою жену Елизавету Романовну. Ты сказал, что кормилица старуха Лавреиха на Москве живет и поведает некие тайны.
— Совсем ничего не могу вспомнить, Петр Антипович. Совсем ничего.
— Да болен ты, Степан Андреевич. Местная стряпуха отвар тебе приготовила целебный. Выпей. Пока теплый.
Волков выпил и снова уснул.
Карпов поставил на столик чашу с питьем. Затем заботливо поправил одеяло надворного советника…
***
Иван Карлович Тарле был удивлен, как живет простая кормилица. У старухи был каменный добротный купеческий дом в два этажа. Стены его были облицованы гранитом и перед входом красовались две фальшивые колоны.
— А палаты не хуже чем у самого Волкова. С каких таких прибытков шикует старуха?
Он постучал молоточком в двери. Не открывали долго. Затем отворилось небольшое окошко.
— Кого бог принес? — спросил старушечий голос.
Тарле ответил:
— Коллежский асессор Тарле по государеву делу!
— Ась?
Тарле повторил:
— Коллежский асессор Тарле по государеву делу!
— Чего? — переспросила старуха. — С закладом пришли?
— По государеву делу! — снова громко отчеканил Тарле. — Чиновник юстиц-коллегии!
