Всадники были похожи на воинов. На них были высокие сапоги с мягкими подошвами и черные краги, а также черные безрукавки, нагрудники, выплавленные из какого-то желтого металла, и желтые налобные повязки. На поясе у каждого висел короткий меч, лук и колчан со стрелами за спиной. Бегло оглядев их, Кавинант заметил характерные черты как жителей настволий, так и жителей подкамений; некоторые из людей были высокими, светловолосыми, светлоглазыми и стройными, другие — приземистыми, темноволосыми и мускулистыми.
Как только лошади остановились, всадники одновременно стукнули себя правыми кулаками по левой стороне груди, затем вытянули руки ладонями вверх в приветственном жесте. Мужчина, отличавшийся от других черной диагональной полосой, пересекавшей его кирасу, прокричал:
— Эй, горбрат! Добро пожаловать, честь и наша верность тебе и твоему народу. Я — Кеан, вохафт третьего Дозора Боевой Стражи Твердыни Лордов. Он сделал паузу, надеясь услышать ответ, а когда Кавинант промолчал, продолжил более спокойным тоном:
— Нас послал Лорд Морэм. Он предвидел, что по реке сегодня прибудут важные посетители. Мы прибыли сюда в качестве эскорта. Кавинант посмотрел на Морестранственника, но то, что он увидел, лишь убедило его, что великан не воспринимает происходящего вокруг него. Он грузно сидел на корме, глухой и слепой ко всему, кроме все слабеющего усилия, поддерживающего движение лодки вперед. Кавинант повернулся вновь к Дозору и крикнул:
— Помогите нам! Он еле жив!
Кеан на мгновение застыл, затем молниеносно приступил к действиям.
После его приказа он и еще двое всадников направили своих коней в реку. Эти двое держали прямо на западный берег, но Кеан направил своего коня наперерез лодке. Мустанг плыл мощными рывками, словно эта работа была составной частью его обучения.
Вскоре Кеан добрался до лодки. В последний момент он взобрался на шею своему коню и легко перескочил через борт лодки. Повинуясь приказу хозяина, его конь поплыл назад, к восточному берегу.
Мгновение Кеан мерил Кавинанта взглядом, а тот в свою очередь, увидев его густые черные волосы, широкие плечи и ясное лицо, пришел к выводу, что перед ним уроженец подкаменья. Затем вохафт двинулся к Морестранственнику. Он схватил великана за плечи и встряхнул его, выкрикивая слова, понять которые Кавинант не мог. Сначала великан не отвечал. Он сидел, ничего вокруг не замечая, точно пригвожденный к месту, намертво зажав в руке руль. Но мало-помалу голос Кеана начал доходить до его сознания. Он медленно, с трудом поднял голову и с мучительным усилием сосредоточил взгляд на Кеане. Затем со стоном, исходившим, казалось, из самого мозга его костей, он выпустил из рук руль и буквально повалился набок.
Судно медленно начало тормозить, постепенно сдвигаясь назад, вниз по реке. Но к этому времени два других всадника уже достигли западного берега и были начеку. Кеан прошел мимо Кавинанта на нос лодки и поймал конец длинной веревки, брошенной ему с берега одним из всадников. Сделал он это с удивительной точностью, а затем затянул веревку вокруг носа лодки. Присмотревшись получше, Кавинант заметил, что это вовсе не веревка, а полоса клинго; она буквально прилипла к носу судна. Тем временем Кеан ловил уже другую «веревку», летевшую к нему с восточного берега, и тоже прикрепил ее к носу лодки. Веревки натянулись; лодка перестала двигаться назад. Кеан махнул рукой, и всадники поскакали вдоль берега, волоча лодку вверх по течению.
Как только все произошедшее дошло до сознания Кавинанта, он снова повернулся к Морестранственнику. Великан лежал там, куда упал, и дыхание его было очень слабым, неглубоким и неровным. Кавинант мгновение раздумывал, чем бы ему помочь, затем поднял кожаный бурдюк и полил из него прямо на лицо Морестранственника. Жидкость затекла в рот великану; он принялся, захлебываясь, тяжело глотать ее. Затем он глубоко и хрипло вздохнул, и глаза его слегка приоткрылись, образовав узкие щелки. Кавинант поднес бурдюк к его губам, и, напившись, великан вытянулся на дне лодки. Почти сразу же он погрузился в глубокий сон.
Кавинант облегченно пробормотал:
— Вот прекрасное окончание для песни: «…И он уснул». Что хорошего в том, если ты просыпаешься лишь тогда, когда тебя начинают поздравлять? Внезапно он ощутил слабость, словно измождение великана истощило и его собственные силы, и, зевая, он сел на одну из поперечин, чтобы наблюдать, как они движутся вверх по реке, в то время как Кеан перешел на корму и взялся за руль. Некоторое время Кавинант не обращал внимания на испытывающий взгляд Кеана. Но затем, собравшись с силами, он сказал:
— Это Сердцепенисто-солежаждущий Морестранственник, посланец от великанов Прибрежья. Он не отдыхал с тех самых пор, как подобрал меня в центре Анделейна три дня назад.
На лице Кеана отразилось, что он теперь понял причину плачевного состояния великана. Затем Кавинант перевел свое внимание на проплывающий мимо пейзаж.
