Мы только вышли из ресторана, где обговаривали последние детали меню на завтрашний праздник. Сюрприз — вечеринка на пятьдесят гостей. В основном ее товарищи по университету, подруги из танцевальной студии, но будут и наши немногочисленные друзья — одаренные. Даже родители Дэмьяна приедут, а ведь даже на нашей свадьбе их не было. По крайней мере, на первой. И ещё приедет Мэтт.
Инга про него ничего не знает, по крайней мере, мы с мужем очень на это надеемся. Хотя обновленный совет Старших и подтвердил пару, мы решили по-своему. Когда Инге исполнилось десять лет, Дэн уговорил, читай заставил, Мэтта сменить страну, начав новый виток, и не показываться дочери на глаза до ее совершеннолетия. И даже после него, тот не станет сообщать о решении совета. Все в его руках — сможет добиться взаимности, значит, быть тому, нет, так и не надо. Инга слишком молода.
Другое дело, что уехал Мэтт с радостью и, как будто, возвращаться не очень-то стремился. Когда Инга была маленькой, тот держался с ней подчёркнуто отстраненно, даже с опаской, не забывая, однако, прихватывать подарок для мелкой при каждом появлении у нас в гостях.
Малая же души не чаяла в щедром и добром папином друге, который умел создавать прозрачные ледяные фигурки и разрисовывать стекло сказочными узорами. Ждала его отчаянно, а когда он появлялся — ходила за ним как приклеенная. Мы с Дэмьяном не знали, что и думать. То ли так действует начертание, то ли это просто детская влюбленность.
Так или иначе, это стало причиной, по которой мы решили дистанционировать нашего общего друга, навещая его при каждой возможности. А Инга перестала его вспоминать, лишь будучи уже подростком. Серьезно увлеклась танцами, стала уделять больше внимания учебе и общению с друзьями. Про Мэтта она не заговаривала лет с тринадцати, и мы решили, что ребенок благополучно перерос первую детскую влюбленность. Помню, мы вздохнули с облегчением. И вот завтра они встретятся.
Нам с мужем пора на новый виток. Мне пятьдесят шесть, Дэну на сто лет больше, а выглядим мы ровесниками дочери. Конечно, в две тысячи тридцать втором году косметологическая пластика — это вполне распространенная вещь, но не настолько. Так что, как только устроится личная жизнь нашей дочери, мы переедем. Уже даже место выбрали. Присмотрели во одно из путешествий по Европе. Я снова вернулась мыслями к завтрашнему дню. Если честно, то на душе было неспокойно.
Инга должна была приехать с минуты на минуту. Так как формат вечеринки предполагался сюрпризным, то гости приехали заранее и должны, при приближении именинницы, спрятаться за боковыми портьерами, чтобы по знаку выйти и одновременно её поздравить. Не было только Мэтта, и меня это начинало беспокоить и злить.
— Как он может опаздывать в такой день? — кипятилась я.
— Даже не знаю, чем его оправдать, милая. К тебе я приехал с другого континента, как только получил разрешение.
Муж подошёл ко мне сбоку, приобнял, успокаивая и делясь своим теплом. Благодарно прижалась к нему, но тут администратор подал знак, что приехала машина Инги, и в зале возник некоторый переполох.
Бармен включил музыку погромче, заглушая неизбежный шум, а гости постарались замереть, чтобы не выдать себя шевелением портьер.
Инга вспорхнула в зал, и у меня сердце замерло от ее трогательной нежной красоты, чистого лучистого взгляда и радостной улыбки. Кажется, праздника дочка ждала с совершенно детским нетерпением.
Не успела Инга дойти до нас с Дэмьяном, как Администратор включил поздравительную музыку, и из-за портьер как горох посыпались гости, вопя нестройным хором поздравления.
Улыбка на лице Инги стала ещё шире, но предвкушение из взгляда никуда не делось, казалось, что она по-прежнему чего-то ждёт. Потом я заметила, что девушка выжидающе скользит взглядом по лицам гостей, и понимание обрушилось на меня ледяным душем. Она ждала не чего-то, а кого-то. Вполне конкретного человека. Мужчину. Мэтта.
Наши с Дэмьяном наивные предположения, что девочка его забыла, рушились карточным домиком у меня на глазах. Все с возрастающей тревогой я следила за выражением лица дочки и видела в нем свою правоту — не найдя желаемого, глаза Инги заметно потускнели, а улыбка увяла.
— Дэмь, — напряжённо произнесла я, по-прежнему не отрывая взгляда от дочери, — Инга вовсе не забыла Мэтта.
— Я вижу, — мрачно вздохнул муж, видимо, сделав те же самые выводы.
— И где носит этого гада?!
— Сейчас выясню, — сказал Дэмьян и отошёл в сторону, чтобы шум в зале не помешал ему сделать звонок по брасу.
Я осталась на месте, попеременно поглядывая то на свою рыжую кучеряшку, принимающую поздравления и подарки, то на дверь, все ещё надеясь, что друг семьи не испортит праздник моему единственному ребенку.
