— Говори правду, иначе я тебя прикончу, — зловеще просипел мужчина, у Дианы мурашки пробежали по всему телу. — Разрежу на куски и выкину в Москву-реку!
— Но я правда ничего не знаю, — испуганно пробормотала девушка.
Мужчина откуда-то достал нож и провел холодным лезвием по руке Дианы, ей стало дурно.
— Готовься к смерти…
Завизжав от ужаса, Диана получила очередной удар и замолчала.
— Считаю до трех, если не отдашь драгоценности, то получишь под ребро нож! Раз, два…
— Стойте, я все скажу!
— Говори!
— Драгоценности сейчас находятся в полиции.
— Опять врешь?
— Честное слово, это правда, — лихорадочно тараторила она. — Следователь, сказал, что, как только следствие закончится, мне их отдадут, ведь я же наследница, Вебер завещание на меня написала.
— Придумывай что хочешь, а камешки из милиции забери, срок тебе неделя!
Несчастная Диана облегченно вздохнула:
— Хорошо, я постараюсь.
Помолчав, мужчина выругался и заявил:
— Но если соврала, я вернусь и убью тебя! А если побежишь в милицию жаловаться, то убивать буду долго и мучительно, у меня брательник работает в ментовке, большая шишка, я все узнаю, поняла?
— Поняла, поняла, — зачастила Диана. — Клянусь, никому не скажу! Только вот синяки на лице, а мне завтра на работу.
— Скажи, что хулиганы на улице напали, хотели сумку отобрать.
— Хорошо, — согласилась Диана. — А как я вас найду?
— Я сам тебя найду, живи пока… И помни, срок у тебя — неделя!
Несмотря на неприятности, погром в доме и смерть любимой преподавательницы, Любочка Ланская ощущала себя необыкновенно счастливой, ведь наконец она повстречала достойного мужчину и была влюблена. В свои тридцать шесть она уже и не надеялась на женское счастье, но судьба оказалась благосклонна.
Любочка взглянула на себя в зеркало, припудрилась, накрасила губки, причесалась, натянула плащ, схватила зонтик и в приподнятом настроении выскочила на улицу.
Выходя из подъезда, она нос к носу столкнулась с молодым мужчиной. От неожиданности он выронил ноты, которые нес под мышкой, листы разлетелись по асфальту. Любочка извинилась и бросилась ему помогать, их руки соприкоснулись.
— Я Арнольд, а ваше имя не иначе как Любовь… — проникновенно шепнул молодой человек.
Любочка смутилась.
— Как ни странно, вы правы, меня зовут именно Любовь. Я смотрю, вы интересуетесь музыкой?
— Да, я певец.
Взглянув на него, Любочка пробормотала:
— Кажется, я вас где-то видела.
— Наверное, на афише или на концерте, — загадочно улыбнулся Арнольд.
— Вполне возможно, — вздохнула Любочка. Подняв последнюю нотную тетрадь, протянула ему. — Извините, я в последнее время такая рассеянная.
— Пустяки, — отмахнулся он. — Я сам виноват. Если вы торопитесь, давайте я вас отвезу.
Ланская категорически отказалась и, попрощавшись с новым знакомым, поспешила к метро.
С глубоким сожалением проводив ее взглядом, Прозоровский швырнул ноты на заднее сиденье и уселся за руль. Конечно, Любочка вовсе его не впечатлила, но он надеялся, что «Реквием» может быть у нее. И Арнольд, купив в ближайшем цветочном магазине букет роз, занял пост у подъезда Ланской.
Тем временем Любочка ездила на встречу с приятелем, музыкальным критиком Иваном Стравинским, и вернулась домой только через два часа.
Прозоровский все это время ждал Ланскую у подъезда.
— Ой, это опять вы? — удивилась Любочка.
Галантно склонившись, Прозоровский протянул ей розы.
— Это мне? — еще больше удивилась Ланская. — Что вы! Зачем?
— Я влюбился в вас с первого взгляда, — заученно, с придыханием начал Прозоровский.
Любочка внезапно засмеялась:
— Что вы дурака валяете, молодой человек? Я взрослая женщина, а вы мне пытаетесь голову заморочить, да еще так банально…
Прозоровский был ошарашен: никогда еще женщины не оставались равнодушны к его чарам.
— Позвольте, я действительно влюбился с первого взгляда, — растерянно пробормотал он.
— Какая пошлость! — фыркнула Любочка. — По глазам вижу, что вы врете! Но не могу понять, с какой целью вы меня решили преследовать.
Арнольд покраснел: еще ни одна женщина не позволяла себе такого по отношению к нему! Ну уж нет, он своего добьется. Прозоровский встал у нее на пути и, улыбаясь своей самой неотразимой улыбкой, попытался ее обнять и схлопотал пощечину. За его спиной открылась дверь, кто-то вышел, и Любочка, пользуясь моментом, юркнула в подъезд. Преследовать ее Прозоровский не посмел.
Заглянув в почтовый ящик, Любочка вытащила конверт с австрийскими штемпелями от венского музыковеда Карла Адлера, своего коллеги и возлюбленного. Она счастливо улыбнулась и, прижав письмо к груди, побежала к лифту.
А взбешенный неудачей Арнольд сел в «Волгу» и поехал в сторону «Лужников», он решил заскочить к Диане на работу и порадовать ее букетом.
Но оказалось, что Дианы в кинотеатре нет, что она заболела и была дома на больничном. Тогда он поехал к ней домой.
Девушка долго не открывала на звонок, и Прозоровский, кляня на чем свет стоит неудачный день, собрался было уходить, как за дверью послышался легкий шум и больной голос Дианы:
— Кто там?
— Это я, Арнольд! — крикнул он. — Ты что, не одна?
— Одна.
