Отобрав у Вольфганга возможность проведения концертов по подписке, Сальери и Ван Свитен хорошо зарабатывали на музыке Моцарта. Придворный оркестр под управлением Сальери исполнял произведения Моцарта на благотворительных концертах. Барон Ван Свитен давал домашние концерты. Но через год с небольшим Сальери легко избавился от своего друга и союзника, сообщив императору, что барон Ван Свитен является членом масонской ложи. Ван Свитен потерял должность при дворе и оказался в опале.
Леопольд II панически боялся смуты и революции, и не только он, все европейские государи были взволнованы событиями во Франции.
Моцарт, которого император счел масоном, впал в немилость. Его перестали приглашать во дворец, его концерты прекратились. Более того, Моцарта не пригласили на концерт под управлением Сальери в честь приезда в Вену короля Фердинанда и королевы неполитанской Каролины, дочери Марии-Терезии, с которой Моцарт ребенком играл во дворце. Вольфганг был оскорблен до глубины души.
Сальери опасался, что Моцарт попробует добиться встречи с королевой Каролиной и с ее помощью восстановит хорошие отношения с императорской семьей.
В довершение всего Сальери пригласил к себе своего ученика Франца Ксавера Зюсмайера. Плотно закрыв двери кабинета, он ласково взглянул на Франца и кивнул на кресло. Удивленный ученик присел и выжидательно уставился на учителя.
— Дорогой мой друг, — вздохнул Антонио Сальери. — Хочу вам дать деликатное поручение… Вы должны пойти в ученики к Моцарту.
— К Моцарту?! — изумленно воскликнул Франц. — Зачем? — Он прекрасно знал, что Сальери смертельно ненавидит Моцарта.
Первый капельмейстер коварно улыбнулся:
— Затем, мой друг, что я должен знать о Вольфганге Амадео Моцарте все. Ты мне будешь докладывать о каждом его шаге, и еще, — он сделал паузу, — меня интересуют его сочинения, что он пишет, будешь делать мне копии. Ты должен подружиться с ним, стать необходимым человеком в семье, чтобы у него не было от тебя тайн, — гнусно ухмыльнулся интриган.
— Постараюсь, — ответил Зюсмайер.
— А если у Моцарта начнутся неприятности, — многозначительно улыбнулся Сальери, — то я не удивлюсь, у него такой беспечный характер…
<p>Глава 22</p><p>Загадочный поклонник Эмилии</p>Самой осведомленной о личной жизни Эмилии Бобрышевой оказалась Аделаида Семеновна.
— Она была невоздержанная насчет мужского пола, — сообщила билетерша Диане.
— Что-то я этого не замечала, — неприятно удивилась Диана.
— Вы, наверное, не обращали внимания, да и при вас Эмилия вела себя по-другому, — поджала губы Аделаида Семеновна. — А мы не раз видели, как она то с одним шуры-муры крутит, то другому глазки строит!
— Да у нее же манера общения такая была! Вы, наверное, со зрителями ее видели, что-нибудь не так поняли, — защищала Диана приятельницу.
— Как же, со зрителями! Она на машине то с одним уезжала, то с другим после работы…
Диана фыркнула.
