Инквизитор нащупал на прикроватном столике поясную сумку с оставшимися еще с дороги свернутыми лоскутами ткани, достал один бинт и нехотя поднялся. Зажав ноздри, чтобы не запачкать кровью свежую нательную рубаху, он босиком направился к стоявшему на столе кувшину с питьевой водой. Чтобы аккуратно смочить лоскут инквизитору требовались обе руки, из-за чего кровь свободно заструилась по подбородку. Вайат снова зажал нос, приложив к нему и к переносице холодную влажную ткань, а затем уселся на стоявший рядом стул. Откинувшись на спинку, он прикрыл глаза. В этот раз кровотечение долго не прекращалось, и инквизитор, раз за разом сглатывая кровь, всерьез задумался о том, чтобы заглянуть к монаху-травнику. Но в конце концов его тело справилось с напастью самостоятельно, чему Вайат был несказанно рад.
Открыв глаза, он заметил следы крови на рубахе. Досадливо поморщившись, инквизитор стянул ее и поднялся, чтобы отправить в корзину с уже собранной для стирки походной одеждой. Пошатнувшись от неожиданного головокружения, Вайат оперся о стол и только после этого заметил на нем кровь. Попала она и на оставленные ему Ирилатусом листы пергамента. И результат этого инквизитору совершенно не понравился.
Лежавший сверху чистый лист, казалось, впитал попавшую на него кровь. Тонкими прожилками она расползлась по поверхности пергамента, формируя начертанные алым строки. Все тот же строгий, чуть угловатый ровный почерк. Магия.
Вайат закрыл глаза, из последних сил удерживая себя от вспышки священной ярости. Ирилатус не мог. Не должен был. Не имел права пользоваться магией. Он не просто так носил звание отца-инквизитора. Он действительно являлся своего рода отцом для самых молодых из них - пусть, строгим и безжалостным, но неизменно справедливым. Они знали, что Ирилатус был некромантом в прошлом - сам он никогда этого и не скрывал. Но его самоотверженное многолетнее служение инквизиции было ярким доказательством того, что даже самая темная и проклятая душа может найти путь к свету, если приложит достаточно усилий для этого. Теперь же... Что же теперь?
С трудом вернув себе внутреннее равновесие, Вайат открыл глаза и невольно скользнул взглядом по первым строкам, проявившимся на пергаменте.
"Вайат, пожалуйста, прочти это, прежде чем уничтожить. Ты в опасности. Не доверяй Ровиму,.."
Нахмурившись, инквизитор внимательнее перечитал написанное, чтобы удостовериться, что не ошибся. Для этого он даже склонился над зачарованным пергаментом, все еще остерегаясь брать его в руки. Смысл следующей строки и вовсе показался абсурдом.
"...он связался с демонами."
Немыслимо. Клятвопреступник обвиняет в ереси отца-настоятеля. Правда, чего Вайат уж точно не мог отрицать, так это того, что Ровим почему-то был не слишком рад его возвращению. Это настораживало. Испытывая смутное беспокойство, инквизитор продолжил читать.
"Я знаю, что первое, о чем ты подумаешь - уничтожить это письмо и проклясть меня, как обманщика и еретика. Ты имеешь полное право так поступить, но я прошу тебя сначала прочитать написанное до конца. Я действительно преступил данную более двадцати лет назад клятву, но только для того, чтобы попытаться спасти тебя. И я рад, что ты правильно понял мою подсказку. Второй лист активируется точно так же - достаточно одной капли твоей крови."
Вайат поморщился. Случайное стечение обстоятельств позволило ему прочитать скрытое послание, и теперь инквизитор сомневался в том, что вообще хотел бы знать о его существовании. Но теперь Вайат действительно чувствовал себя обязанным дочитать до конца. Врага нужно знать в лицо, кем бы он ни был - настоятелем-еретиком или инквизитором-клятвопреступником.
"Хорошо, если этот лист попадется тебе на глаза первым. В нем я дальше объясню суть ситуации. И не удивляйся первым строкам второго листа - это просто перестраховка, чтобы привлечь твое внимание и убедить прочитать все до конца."
Заинтригованный Вайат протянул было руку, чтобы вытащить второй лист, но одернул себя и продолжил читать.
"Теперь к делу. Ровим действительно связался с демонами. Последние десять лет или около того он находится по влиянием суккуба. Если мои выводы (и не только мои) верны - ее зовут Шунарра, так к ней неоднократно обращался отец-настоятель. Поначалу он был слишком неосторожен."
Вайат задумался. Это было серьезным обвинением. Очень серьезным. Суккубы подчиняли волю своих жертв через вожделение, со временем выпивая их душу. Обладая изначально женоподобной внешностью, эти демоны умели изменять свой облик в соответствии с предпочтениями выбранной жертвы, в своих пристрастиях не видя разницы между мужчинами и женщинами. Если отец-настоятель действительно был подчинен суккубом, то его ересь усугублялась еще и многолетней греховной связью.
Для дальнейшего чтения нужно было перевернуть пергамент, и Вайат, затаив дыхание, осторожно коснулся чистого края и тут же отдернул руку. Ничего не произошло. Осмелев, инквизитор ухватился за уголок листа и быстро перевернул его. Как он и ожидал, на обратной стороне также алели начертанные кровью строки.
