— Прости, Алан, я не хотела этого говорить. Я понимаю, это несправедливо. И ведь мы же говорили вовсе не о работе — о Кэйт.
— Во… вот об этом я и говорю, — язык Алана уже заплетался. — Эт-то ты пе… ременила тему. — Он пьяно ухмыльнулся, нетвердой рукой наливая почти полный стакан бурбона, затем заковылял, шатаясь, обратно к креслу. — Хотя мне по х-х… рену… про что мы говорим. Т-тема об нашей д… чери закрыта. Она будет сидеть дома, и чтоб я…
— Нет, — возразила Марти, — теперь извини. Когда ты в таком состоянии, все, что касается Кэйт, решать буду я.
— О-хо-хо! Скажите! Ее величество к-королева испанская! Так я вот что тебе скажу, ж-жена моя! Пока я еще х-хозяин этого дома, предоставь мне решать с-судьбу нашей… д-дочери…
Скрывать гнев Марти более была не в силах.
— Если ты не сбавишь немного темп, мой милый, то не продержишься в этом доме и двух часов! А если в один прекрасный день не возьмешь себя в руки, то скоро перестанешь быть и его хозяином!..
Последним усилием удержавшись на ногах, Алан грозно посмотрел на жену.
— Ты что — мне уг-грожаешь?..
Он уже начал заносить руку над головой, но его перебил голос из кухни:
— Если ты ее только тронешь, я убью тебя.
Чета Льюисов одновременно повернулась к проему кухонной двери. Там стояла Кэйт, слезы текли по ее щекам, но глаза горели гневом.
— Кэйт, я же тебе говорила, что справлюсь сама… — начала было Марти, но муж перебил ее.
— Меня… уб-бьешь? С каких пор… дочь… род-дного отца…
— Ты мне не отец, — отрезала Кэйт, уже не пытаясь вытирать слезы. — Настоящие отцы не напиваются с раннего утра.
Алан шагнул к дочери, но Марти, схватив его за рукав, потянула назад.
— Оставь нас, Кэйти. Сходи к Бобу или в город… На пару часов. Не бойся. Я с ним справлюсь.
Кэйт в упор смотрела на отца; но слова ее, когда она заговорила, были обращены к Марти:
— Ты отправишь его обратно в лечебницу?
— Я… я не знаю… — неуверенно ответила Марти, хотя уже давно поняла — «отпуск» супруга слишком затянулся и другого выбора не было. От пива Алан перешел к бурбону еще вечером в пятницу, шел по нарастающей весь вчерашний день и сегодня начал рано. — Я сделаю все, что нужно. Оставь нас, девочка. Да?
— Ма, не надо, я помогу тебе… — всхлипнула Кэйт, но Марти отрицательно тряхнула головой.
— Нет. Я сама. Дай мне пару часов, а когда вернешься, все уже будет в порядке.
Кэйт собиралась было возразить снова, но передумала. За последние пять лет она уяснила — менее всего в подобной ситуации мать расположена пререкаться еще и с ней.
— Ну хорошо, — вздохнула она. — Я уйду. Только я попозже еще позвоню… и если он еще будет здесь, домой я возвращаться не буду.
— Да ты ник-куда и не… и не пойдешь! — неожиданно взревел Алан. — Сделайте только один шаг за порог, мад… мадемуазель, и вы оч-чень пожалеете об этом!
Не обращая на него никакого внимания, Кэйт вышла на внутренний двор, с силой захлопнув за собой дверь дома. Секунду спустя она уже громыхала воротами, а еще через секунду каблучки ее туфель застучали по асфальту на улице; руки на бегу невольно сжимались в кулаки, а в глазах стояли гневные слезы.
В опустевшей кухне Алан Льюис пьяно ухмыльнулся жене.
— Х-хорошенькую бучу ты з-за… затеяла. И чтобы мать… соб-ственную дочь… против родного отца…
— Я тут не при чем, — устало огрызнулась Мэри. — И вовсе она не «против» тебя. Она слишком любит тебя для этого. Правда, когда ты трезвый. Да, кстати, и я.
— Й-если в вы… обе… меня л-любили…
— Прекрати, Алан! — голос Марти сорвался на крик. — Перестань немедленно! Ни я, ни Кэйт ни в чем перед тобой не виноваты! Виноват во всем ты, Алан! Слышишь меня? Только ты! — Марти кинулась из кухни в спальню — до этой комнаты ее супруг не мог дойти уже несколько дней — и, с грохотом захлопнув за собой дверь, заперлась на ключ.
Нужно было прийти в себя. Успокоиться, взять себя в руки и — в который раз — справиться с ситуацией. Орать на него было совершенно бесполезным делом.
Через минуту он будет колотить в дверь, то прося у нее прощения, то ругая последними словами. А ей придется снова все это перетерпеть — да еще уговорить его позволить ей отвезти его в лечебницу в Пало Альто. Или, что хуже, самой вызвать оттуда бригаду экстренной помощи и смотреть, как они запихивают его в машину. К этому, правда, пришлось прибегнуть только однажды — и она молила Бога, чтобы это не повторилось вновь.
Марти вошла в ванную, умылась холодной водой. Прислушалась, он уже должен быть за дверью — сейчас опять начнется.
Прошло пять минут. За дверью было по-прежнему тихо.
В конце концов Марти отперла дверь и вышла на площадку лестницы. Дом встретил ее тишиной.
— Алан? — позвала она громко.
Никакого ответа.
Марти заспешила вниз по лестнице, задержавшись на нижней площадке, чтобы позвать мужа еще раз. Когда ответа не последовало, она бросилась в кухню. Может быть, он уснул…
Кухня была пуста.
