Войдя в кабинет, Торрес сел за стол и принялся неторопливо набивать табаком трубку. Машинально зажег ее, не отрывая глаз от монитора, соединенного с установленной в лаборатории камерой. Все шло, как он и предполагал, а значит, целый час он может провести наедине с Эллен Лонсдейл.
— Наверное, ты хочешь объяснить мне, почему твой муж не пришел сегодня вместе с тобой — так?
Нервно выпрямившись в кресле, Эллен скрестила ноги и бессознательным движением натянула юбку на открывшиеся колени.
— Он… понимаешь, я боюсь, что у нас кое-какие проблемы.
— Это меня не особенно удивляет. — Казалось, Торреса больше занимала его трубка, нежели собеседница. — Поверь, я ничего не имею против твоего мужа — просто у многих при общении со мной возникают трудности… — Его глаза смотрели на нее не отрываясь, словно гипнотизировали. — Меня всегда считали лунатиком — ты же помнишь…
Эллен принужденно улыбнулась — разумеется, она помнила.
— Как бы там ни было, это давно прошло. А по правде — ты учился настолько лучше нас, что мы просто боялись этого!
— По-моему, многие до сих пор боятся, — заметил Торрес. — Твой муж, например.
— Боится, по-моему, но это не совсем так… — попыталась возразить Эллен.
— Да? А что же? — Торрес перебил ее. — Опасается? Сомневается? Или ревнует? — Нетерпеливым жестом он словно отшвырнул свои слова в сторону. — Что бы там ни было — уверяю тебя, что меня это нисколько не заботит, — это нужно прекратить. Исключительно ради Алекса.
Значит, дело всего лишь в этом. У Эллен вырвался невольный вздох облегчения.
— Я понимаю. Собственно, именно об этом я и хотела поговорить с тобой. Раймонд, я… я беспокоюсь за Марша. То, что случилось с разумом Алекса… Мне не хочется говорить, что Марш на этом свихнулся, но на самом деле боюсь именно этого!
— И кроме того, — добавил Торрес, — ты боишься его подозрений в том, что я преследовал какую-то свою цель при этом эксперименте. Так?
— Так.
— В таком случае, нам следует постараться, чтобы этого не случилось! — Торрес улыбнулся ей, и внезапно Эллен почувствовала себя увереннее. В ее давнем однокласснике была сила, уверенность в том, что он делает — и это против воли заставляло ее поверить: что бы ни случилось, он сумеет с этим справиться.
— А я… что-нибудь могу сделать?
Торрес пожал плечами.
— Пока он не предложит мне более не… опекать Алекса, не вижу, чтобы кому-то из нас стоило предпринимать что-либо. Но если такое произойдет — будь уверена, с твоим мужем буду говорить я.
С твоим мужем — повторила Эллен про себя. И попыталась вспомнить — называл ли Раймонд хоть раз в разговоре Марша по имени. Насколько она помнила — нет. Была ли какая-то причина для этого? Или это его обычная манера общения?
Внезапно она поняла, как мало, в сущности, знает о Раймонде Торресе. Практически ничего. Мелькнула мысль: не испытывает ли он неловкости от того, что Мария, его мать, — прислуга в их доме?
— Раймонд, можно задать тебе один вопрос? Только к Алексу он не имеет никакого отношения.
Слегка поморщившись, Торрес снова пожал плечами.
— Можешь спрашивать что угодно, но я, извини, оставляю за собой право не отвечать.
Эллен почувствовала, как лицо заливает краска.
— Да, конечно, — торопливо кивнула она. — Это… это насчет твоей матери. Ты ведь знаешь, она сейчас работает у меня и…
— У тебя? — неожиданно перебил ее Торрес. Отложив в сторону трубку, он наклонился к Эллен, в глазах зажглось нечто похожее на интерес. — И давно?
Эллен выдохнула.
— Бог мой, что я наделала? Я-то была уверена, что ты знаешь…
— Нет, — Торрес покачал головой. Проверил, горит ли трубка, и глубоко затянулся. — И перестань беспокоиться. О своей матери я не знаю почти ничего. Откровенно говоря, мы с ней редко видимся и еще реже находим общий язык. В частности, кстати, по поводу ее работы.
— О, Боже, — простонала Эллен, — разумеется, мне не нужно было ее нанимать… Я и не хотела, собственно, но Синтия просто настаивала на этом. И я… понимаешь, я… — Она замолчала, поняв, что оправдывается.
— Синтия, — повторил Торрес, лицо его помрачнело. — Что ж, Синтия всегда умела настоять на своем. И всегда получала то, что хотела. На то, что ей не было нужно, она просто не обращала никакого внимания…
Эллен поняла — он говорит о себе. Раймонд всегда мечтал встречаться с Синтией, а она его действительно не замечала. Неужели это вдруг ожило — через столько лет? Не может же быть такого. Но Торрес уже улыбался, Эллен почувствовала, как невесть откуда возникшая неловкость уходит.
