Была, правда, еще и третья возможность, именно над ней он и размышлял остаток дня.
Сама же идея посетила его на перемене.
Перемена эта, правда, несколько затянулась, последним уроком была лабораторная, и Алекс решил не ходить на нее. Он бродил по территории школы, гадая, не оживут ли при виде какого-нибудь заброшенного уголка спящие мертвым сном воспоминания. Но тщетно. Память не поддавалась. Кроме того, почти все, что сейчас видел Алекс, было уже знакомо ему, во всей Ла-Паломе не осталось практически ни одного уголка, который бы не отпечатался в его новой памяти.
Он шел по коридору корпуса естественных наук, когда кто-то вдруг окликнул его. Алекс оглянулся. Позади него оказалась раскрытая дверь в лабораторию, из-за учительского стола ему кто-то махал. Приглядевшись, Алекс узнал Пола Лэндри.
— Здравствуйте, мистер Лэндри.
— Заходи, Алекс.
Войдя в лабораторию, Алекс огляделся.
— Узнаешь? — спросил Лэндри. Подумав, Алекс покачал головой. — Даже это?
Лэндри указал на деревянный ящик со стеклянной крышкой, стоявший на столике возле доски.
— А что это?
— Приглядись. Неужели совсем не помнишь?
Алекс еще раз осмотрел странное сооружение.
— Нет.
— Ты же сам его сделал. В прошлом году. Это была твоя курсовая работа, ты ее закончил как раз перед аварией.
Алекс снова оглядел со всех сторон ящик.
— А для чего я сделал его?
— Догадайся. Если то, что говорил мне Айзенберг — правда, то тебе для этого и десяти секунд не понадобится.
Большую часть ящика занимал пластиковый рукав, сделанный из отдельных сегментов, переставляя их, можно было придавать ему самые причудливые изгибы. Рукав вел в клетку, помещавшуюся в одном конце ящика, в ней беспокойно сновали три белые крысы. На другом конце рукава располагалась камера с подвесной полочкой, на ней — кусок сала. В крышку ящика был встроен секундомер.
— Понятно, — кивнул Алекс. — Тесты на обучаемость. Я, очевидно, ставил задачу замерить время, за которое крысы обучались ориентироваться в проходе всякий раз, как я изменял его форму. Конструкция довольно наивная.
— Тогда ты так не думал, — заметил Лэндри. — Ты прямо-таки лучился от гордости.
Равнодушно пожав плечами, Алекс поднял дверцу, закрывавшую клетку, и выпустил крыс в проход. Одна за другой, безошибочно выбрав направление, они проникли в камеру с салом и принялись за еду.
— А чего его до сих пор держат здесь?
Лэндри развел руками.
— Да он же твой — я думал, вдруг он тебе понадобится. А поскольку у нас все равно летние курсы в этом году, я их сам подкармливаю. Да и пользуюсь иногда.
Именно в тот момент в голову Алексу и пришла эта неожиданная мысль.
— А крысы? — спросил он. — Они что, тоже мои?
Увидев, что Лэндри утвердительно кивнул, Алекс поднял крышку и извлек одного из грызунов. Зверек отчаянно барахтался в его руках, но когда Алекс опустил его обратно, сразу успокоился.
— А можно, я их заберу?
— Только крыс? А ящик?
— Он мне не нужен, — ответил Алекс. — Он, по моему, ни на что не годен. А крыс я возьму.
Лэндри, казалось, колебался.
— А если не секрет — на что они тебе?
— Есть одна идея, — ответил Алекс. — Хочу задействовать их в одном опыте.
С самого начала их разговора что-то в тоне Алекса то ли не нравилось Лэндри, то ли удивляло его, и сейчас он понял. В Алексе не осталось ничего от его прежней открытости, готовности помочь — словом ли, делом. Теперь он был холоден и — хотя Лэндри терпеть не мог это слово — высокомерен.
— Да ради Бога, — Лэндри пожал плечами, — Как я сказал, крысы эти твои. Но если ящик и вправду тебе не нужен — оставь его мне. Может, конструкция, как ты изволил выразиться, и наивная, но работает исправно, и в младших классах проходит на ура. — Он ухмыльнулся. — И я им всем говорю, что за эту блестящую работу гениальный конструктор Алекс Лонсдейл получил свою законную тройку с плюсом. Ведь если бы постарался, смог бы получше, а?
— Может быть, — согласился Алекс, направляясь к двери, в правой руке он держал проволочную клетку с крысами. — Даже наверняка — если бы вы получше нас учили.
Он ушел, а Пол Лэндри, оставшись в классе, все сравнивал того, прежнего Алекса с тем, каким он стал теперь. Сравнение выходило не в пользу нынешнего. То есть сравнения быть и не могло — тот, прежний Алекс, которого он знал, не оставив следа, испарился. На его месте был кто-то другой — и Лэндри был рад, что этот «кто-то», кем бы он ни был, закончил его курс еще в прошлом году. Перед уходом домой он вынес сделанный Алексом ящик во двор и швырнул его в черную пасть мусорного контейнера.
Резко хлопнула дверь, и от этого стука Эллен невольно вздрогнула.
— Алекс? — позвала она. — Это ты? Ты знаешь, который… — но когда сын вошел в комнату, она замолчала, в недоумении глядя на проволочную клетку в его руке. — Силы небесные… кто там у тебя?
— Крысы, — ответил Алекс. — Остались, оказывается, от моей прошлогодней курсовой по биологии. Жили все это время у мистера Лэндри.
Эллен с отвращением посмотрела на копошащихся в клетке зверьков.
— Надеюсь, ты не собираешься держать их в доме?
