— Не могли, — отрезала Лайза. — И я знаю, почему вы задаете такие вопросы. Это из-за прошлогоднего случая в Мэрине, верно ведь?
Сглотнув, Финнерти кивнул.
— Но те же, в Мэрине, были наркоманами! Они кололись все время и еще пили… а Боб и Кэйт никогда ничего такого не делали!
— Успокойся, дорогая, — присев на диван рядом с дочерью, Джим Кокрэн снова обнял Лайзу за плечи. — Полицейские по долгу службы всего лишь хотят задать тебе несколько вопросов. Если ты не хочешь им отвечать — это твое законное право, но не мешай им, пожалуйста, исполнять их обязанности.
Лайза резко обернулась к нему, и Джим увидел в ее глазах слезы.
— Но, папа, это же просто… просто кошмар! Как они могут думать, что Боб или Кэйт способны на такое, скажи, пожалуйста?
— Сам не знаю, — признался Джим. — Да и наши… гости тоже, я думаю. Ну а теперь ты, может быть, все же поговоришь с ними?
Поколебавшись, Лайза кивнула, вытирая глаза отцовским платком.
— Извините, — всхлипнула она, постепенно успокаиваясь. — Просто ничего необычного вчера вечером не происходило.
— Отлично, — кивнув, Финнерти вынул из кармана блокнот. — Вполне можем начать и с этого.
Медленно и подробно Лайза пересказывала полицейским события минувшего вечера. В кафе она приехала одна, но там уже было довольно много знакомых. Потом приехали Боб и Кэйт, они сели за отдельный столик, взяли колу и разговаривали… да нет, особенно ни о чем. Потом к ним присоединился ненадолго Алекс Лонсдейл… а потом они ушли. Вот и все.
— А ничего странного в поведении Кэйт или Боба ты не заметила? Не были они взволнованны или встревожены чем-то?
Глаза Лайзы сузились.
— Если вы думаете, что они вели себя так, будто только что убили кого-то, то я вам отвечу — ничего такого не было. Перед тем как уехать, Кэйт даже хотела позвонить миссис Бенсон и сказать ей, что они, мол, с Бобом «У Джека» и уже собираются домой. — Увидев, что полицейские переглянулись, она поспешно продолжила: — И делать из этого какие-то выводы тоже вряд ли стоит. Она и раньше всегда звонила матери, когда задерживалась в школе. Говорила, что мать и так переживает из-за отца — он ведь у нее пьяница, не хватало, мол, еще, чтобы она из-за нее переживала.
Захлопнув блокнот, Финнерти встал со стула.
— Ну что ж. Думаю, что этого нам достаточно. Если больше ничего не вспомнишь — я имею в виду, ничего необычного или странного…
Финнерти и Джексон снова переглянулись, увидев, что Лайза явно колеблется.
— Все же есть что-то? — спросил с беспокойством Джим.
— Ну… я не знаю… — неуверенно начала Лайза.
— Тогда лучше рассказать нам об этом, — заметил Финнерти, снова открывая блокнот.
— Но к Бобу и Кэйт это не имеет отношения, — возразила Лайза.
— А к кому же? Ты вспомнила о ком-то еще, ведь так?
Лайза напряженно кивнула.
— Да… об Алексе Лонсдейле.
— Об Алексе? — удивился Джим. — А при чем здесь он? Ох, простите, джентльмены… Лайза, может быть, ты расскажешь об этом гостям?
— Да, в общем-то, ничего особенного, — досадливо поморщилась Лайза. — Он вообще очень странный с тех пор, как ему сделали операцию, но вчера вечером ему вроде стало лучше. По крайней мере, мне показалось так. Он впервые шутил, улыбался шуткам и был почти… ну, почти как раньше, вы понимаете? — Она замолчала, и после долгой паузы Финнерти наконец спросил ее, что же, собственно, она хотела сообщить им.
— Сама не знаю, — призналась Лайза. — Просто…
Боб начал поддразнивать Алекса, а тот не покраснел, как всегда…
— И все? — саркастически вопросил Финнерти. — Проблема в том, что он не покраснел, как обычно?
Лайза кивнула.
— Понимаете, Алекс легко краснел. В школе многие говорили разные… глупости только для того, чтобы увидеть, как он краснеет. А вчера Боб что-то там такое сказал… а Алекс в ответ только лишь улыбался.
— Понятно, — Финнерти кивнул. Закрыв блокнот, он сунул карандаш в нагрудный карман. Несколько минут спустя, когда они, извинившись и попрощавшись, вышли на улицу, он повернулся к Джексону: — Ну, что скажешь?
— Не в том направлении мы роем, по-моему, — Джексон пожал плечами. — Но с парнем доктора Лонсдейла, мне кажется, тоже стоит поговорить.
— Точно, — согласился Финнерти, затем недоуменно покачал головой. — Странные все-таки нынешние детки. Весь вечер просидеть вместе, а странным ей показалось только одно — что ее парень не покраснел, видите ли. Факт, что и говорить, важный…
— А может, и так, — заметил Джексон глубокомысленно. — Может, даже очень важный…
Ранним утром в дом Марша Лонсдейла явились двое полицейских и целый час задавали вопросы Алексу. Они разговаривали в гостиной, рассевшись возле камина, — Марш рядом с сыном, полицейские напротив; в противоположном конце комнаты, на стуле, сидела Эллен, намеренно глядя в сторону и притворяясь, будто не вслушивается в беседу мужчин.
— Нам нужно, чтобы ты рассказал нам все, — предупредил Финнерти, доставая блокнот из кармана. — Все, что ты помнишь о вчерашнем вечере, и именно так, как ты это запомнил.
