— Нет, — довольно произнесла я. — Он доказал, что любит меня. Решит вопрос с женой и мы сможем быть вместе открыто.
— Как решит, Тань? Пристрелит её, что ли? — съязвила Светка. — А потом вы вместе с его детьми будете навещать её на кладбище?
— Сказал, разведётся, когда с имуществом вопрос решит, — отмахнулась я, но мозг пронзила мгновенная догадка. — Кладбище!!! Точно!
— Что кладбище? Ты совсем сбрендила? — кричала в трубку подруга.
— Свет, мне надо на кладбище. Это же был ответ на мой вопрос перед сном! — потерянно бормотала я.
— Тань, ты там нормально? С тобой всё в порядке? — беспокоилась она.
— Да, я тебе перезвоню! Спасибо! — и я отключилась.
А затем потрясённо уставилась в светло-серую стену с огромным жидкокристаллическим телевизором. Кладбище! Это же ответ на мой вопрос, с чего начать. Не зря мне снились те жуткие кресты и могилы посреди травяного луга. Я же знаю, где похоронена бабушка! И она точно лежит рядом с другими родственниками. А на могилах стоят надгробия, и там есть даты как смерти, так и рождения. Точно! И ещё можно попросить информацию о захоронении в администрации кладбища. Вот она, ниточка!
Я уже лихорадочно стаскивала с себя тесные чулки и искала взглядом босоножки. Чёрт, я же без машины. Ладно, вызову такси и домой переодеваться. Не попрусь же я за город на шпильках и в коротком топе. Мне нужно переодеться.
***
Через час, вернувшись домой, я застала там маму и Николашу, в обнимку сидящих на диване. По телевизору шла какая-то мыльная опера. Перед сладкой парочкой стояла миска с чипсами и полуторалитровая бутылка с пивом. Он теперь ещё и маму спаивает!
— Мам, подскажи, пожалуйста, на каком кладбище бабушка похоронена? — с порога зала прокричала я. — В Васильевке?
— Таня, не кричи так! — поморщилась мама. — В Васильевке. А тебе зачем?
— Да хочу наведаться и кое-что выяснить, — нехотя замедлилась я. Перевела дух и пояснила:
— Я родовое древо строю, и хочу на надгробиях даты рождения и смерти посмотреть. Раз уж у тебя нет никаких документов.
— А, ну езжай. Только, Тань, давай не сегодня? Через три-четыре часа уже стемнеет, а туда добираться только два часа. Не пойдёшь же ты ночью на кладбище? — заволновалась мама.
Но мне не терпелось. Моя натура требовала движения. Тем более я уже не зависела от рабочего распорядка, и мысль посреди недели поехать за город была бунтарской, и от того ещё более волнующей.
— Мам, ну я у тёти Томы остановлюсь, переночую. Может, побуду пару дней, — я уже собирала сумку с вещами.
— Татьяна, можно там потише? — возмутился Николаша. — Выйдите да поговорите, ну не слышно же ничего!
— Мам, позвонишь тёте Томе? — я уже стояла возле неё с телефоном в руке, абсолютно игнорируя непрошеного мужика. Что за неприятный тип!
— Ладно, давай, — нехотя согласилась мама. — Как доедешь, позвони!
Я уже складывала в сумку ноутбук, потому что работать мне, кажется, придётся на природе. Предстоящее приключение всё больше вдохновляло и мне не терпелось уехать.
— Таня, купи Томе гостинца хоть, — посоветовала мама. Я чмокнула её в щёку, пообещала заехать в магазин и умчалась из квартиры в своё новое приключение.
Тётю Тому я знала хорошо и виделись мы с ней часто. Мама выбиралась в отпуск к ней в деревню, и летом почти каждые выходные мы ездили туда отдыхать. Когда я купила машину, поездки стали ещё и приятными. Мы жарили шашлык, обрывали Томину малину и помогали консервировать на зиму урожай. Она жила в крепком деревянном доме, который строил еще какой-то то ли дед, то ли прадед. В этой деревне родилась и моя бабушка, и моя мама. Получается, там наше родовое гнездо. Только мама уехала в город учиться, да тут и осталась. А Тома выучилась на ветеринара и осталась жить в деревенском доме. Она была маминой сколько-то-там-юродной сестрой, и до сих пор её опекала.
По пути я заехала в магазин и от души набрала гостинцев. Взяла колбасы, сыра, банку с оливками и сгущенкой. Немного подумав, положила в тележку бутылку вина. Будет чем скоротать вечер. Потом подумала, что нам не помешают фрукты, и закинула ещё виноград, черешню, крупную турецкую клубнику. Потом вспомнив, что благодаря Роме я теперь богата, я взяла баночку икры, сливочное масло, хрустящий багет. Шоколад, трюфели и любимые крабовые палочки. Да, голодная смерть нам точно не грозит, решила я и поспешила на кассу.
Еле дотащив сумки до машины, я достала оттуда коробку с трюфелями, бутылку газировки и бросила на переднее сиденье. Буду мчать по шоссе и лопать конфеты. Не жизнь, а мечта!
Спустя час я мчала по белеющей в сумерках дороге с открытыми окнами. Ветер шевелил мои волосы, из динамиков громко звучала музыка, а я подпевала ей во всё горло. Коробка с трюфелями была наполовину пуста, а мое сердце пело в такт мелодии. Я давно не чувствовала себя такой свободной.
Зазвонил телефон, и я включила громкую связь. Звонил Рома:
— Ты где? — крикнул он в трубку и грязно выругался. — Почему тебя нет в квартире? Я как мудак тут стою с букетом и целую закрытую дверь!
