— С утра были, — буднично ответил он и почесал пах. — А тебе зачем?
Я прыснула, еле удержав во рту кофейно-бутербродную массу. Он, увидев мою физиономию, рассмеялся следом. Я, соскочив с табуретки, открыла холодильник и пошарила там в поисках яиц. Нашла несколько на дверце и победно подняла их в руке.
— Вот! Я нашла твои яйца, — глупо хихикнула я. — Яичницу хочу!
Дима улыбался, когда протянул мне сковородку и сказал:
— Хочешь, жарь. Плитка на столе, — посторонился он и я увидела, что он варил кофе в турке на крошечной электрической походной плитке. Она ещё не успела остыть.
Пришлось мне самой заниматься своим завтраком. Пока Дима уминал бутерброд и закусывал кофе клубникой, я поджарила 4 яйца и угостила его завтраком. Это был жест перемирия.
— Так зачем ты приехала? — жуя, спросил Дима. Он ел жадно, заглатывая пищу большими кусками и практически не жуя.
— Я хочу на кладбище сходить, — честно ответила я. — Никогда там не была.
— На кладбище? Ты серьёзно? — вытаращил он на меня глаза и даже остановил процесс пережевывания пищи.
— Да. Мне нужно найти могилки моих бабушки и прабабки. Я генеалогией увлеклась, семейное древо восстанавливаю, — важно сказала я и оценила, как солидно это звучит.
— Забавно, что ты ради этого попёрлась в такую даль. Через пару лет Васильевское кладбище оцифруют и можно не вообще сюда не соваться, — просто сказал Дима и развёл руками.
— Слушай, ну на дворе лето, я давно не была в деревне, и вот мне приспичило. Чего ты докопался?
— Нет, я всё понимаю. У тебя каникулы что ли? Ты студентка? — серьёзно спросил Дима.
— Я? Студентка? Да ты мне льстишь, — разулыбалась я и закинула в рот последний кусок яичницы. — Я фрилансер, работаю на себя. Заведую соцсетями крупной сети СПА-салонов, — слегка приврала я.
— А, ну тогда понятно. Нормальные фрилансеры под пальмами ноутбук мучают, а ты в деревне на кладбище, — хмыкнул Дима, но я шутку не оценила.
— Нормальные фрилансеры делают что хотят и когда хотят, понял? — сказала я и встала из-за стола. Спасибо за завтрак. Я наелась.
— Тебе спасибо, накормила меня яичницей. Ты прямо сейчас идёшь на кладбище? Проводить тебя?
Где в Васильевке находится кладбище, я знала. Девчонкой бегала мимо, но никогда раньше не заходила внутрь. До него от дома было минут пятнадцать быстрой ходьбы. Но я и вправду робела идти туда в первый раз одна.
— Если тебе не сложно, то проводи. Я была бы рада, — тихо попросила я.
— У тебя головной убор есть? Там жарко, — сообщил Дима. — Уже почти десять часов, а пекло как в полдень.
— Нет, я не захватила шляпку, — кокетливо передразнила я парня. — Но у меня есть очки и я обычно хорошо переношу жару.
— Ну тогда пойдем, — мотнул он головой в сторону выхода и вышел из дома.
Во дворе меня встретило яркое солнце и радостное повизгивание Малыша. Это был некрупный пес, белый, с черными огромными пятнами и хвостом колечком. Он облизывал мне руки, когда я пыталась его погладить. Я присела на корточки и вдоволь его потрепала за морду. Малыш был счастлив. В следующий раз надо будет вынести ему что-то вкусненькое.
Дима уже ждал за калиткой. Стоя в расслабленной позе, руки в карманах, он смотрел на нас с Малышом, щурясь от яркого света. Он был коротко стрижен, русоволос, среднего роста. Я впервые разглядела его как следует. Серо-голубые глаза, легкая щетина. На вид ему было лет тридцать.
— Дим, а ты чем занимаешься? — спросила я, когда он пропустил меня за калитку и мы свернули налево. Сразу же обогнули серый некрашеный деревянный забор и пошли по грунтовой дороге к кладбищу.
— Я нефтяник, работаю за Полярным кругом. Три месяца там, три месяца отдыхаю, — просто ответил Дима.
— Ого, это ты как раз на отпуск снял дом у тёти Томы? — спросила я.
— Да, хотел отдохнуть в тишине. И одиночестве, — искоса взглянул она на меня.
— Да ладно, я скоро уеду, не переживай. Не буду тебе мешать, — улыбнулась я. — У меня ещё в городе дел полно.
— А зачем тебе нужно на кладбище на самом деле? — пытливо спросил Дима. — Правда что ли на могилки посмотреть?
— Правда, — вздохнула я. — Понимаешь, у меня кроме мамы никого нет. Бабушка умерла, когда я ещё маленькая была. Отца никогда не знала. Мама и тётя Тома — мои единственные родные. Я никогда не была на свадьбе, похоронах, крестинах. Не нянчила маленьких братиков и сестрёнок. Нет родственников — нет и проблем.
Я невесело вздохнула. Как ещё ему объяснить мой интерес — не понимала. Не рассказывать же ему про Таро и странные сны про кладбище. Но Дима молчал и явно ждал продолжения.
— Я хочу составить генеалогическое древо своей семьи и попытаться найти родственников. Может быть, у меня есть ещё кто-то… — сделала я вялую попытку объяснить. В конце концов, какая разница, что он подумает? Я знаю Диму одни сутки. Поэтому оправдываться больше не стану.
