Из нее ушла жизнь и, казалось, не спешила возвращаться обратно. Беспроглядный мрак сменялся серым туманом, в котором мелькали красные молнии. Потом снова наступал мрак и бесчувствие. И снова туман. Постепенно удушающая тьма становилась менее плотной, рассеивалась. Черное сменялось серым, серое – белым, пока наконец атмосфера не очистилась и окружающее пространство не приобрело своих естественных очертаний. Мод с трудом открыла глаза. Поводив ими из стороны в сторону, она догадалась, что находится в больничной палате. Мод прочистила горло – сильно хотелось пить.
– Дорогая! – тут же раздался знакомый голос. – Слава богу, ты очнулась.
Над ней склонился Артур. И хоть голос его выдавал волнение, внешне муж ничем не выказывал, что он обеспокоен. Артур был, как всегда, одет в безупречно сидящий на нем костюм темно-серого цвета в тонкую полоску. Из нагрудного кармана торчал накрахмаленный уголок светло-серого, в тон рубашке, паше.
Мод разлепила пересохшие губы:
– Дай мне воды, пожалуйста.
– Да-да, конечно.
Артур налил из пластиковой бутылки воды в стакан и протянул Мод, потом, неловко улыбнувшись, отставил его на стол:
– Подожди, я приподниму кровать, чтобы ты могла сесть.
После того как Мод оказалась в полусидячем положении, Артур помог ей напиться.
– У меня что-нибудь сломано? – спросила она.
Все тело ныло, и Мод казалось, что у нее переломаны все кости, но слова мужа убедили ее в обратном:
– Нет. У тебя множество ушибов и синяков, но ни одного перелома. Доктор сказал, что тебе очень повезло: пролететь всю лестницу и ничего при этом не сломать – это чудо.
Да уж, может, это и было чудом, но Мод его не ощущала. Артур посмотрел на нее серьезным взглядом, и Мод почувствовала холод, исходящий от его глаз. Она поняла, что он хотел бы упрекнуть ее за неосторожность, за то, что снова вышла ночью из спальни и учинила весь этот бедлам с падением и больницей, но последовавшие после паузы слова мужа повергли Мод в ступор:
– Ты знала, что была беременна?
Мод, ничего не понимая, уставилась на мужа. Спустя долгие минуты, когда шок прошел и она смогла осознать услышанное, Мод переспросила:
– Я была беременна?
– Значит, ты не знала. – В голосе Артура слышалось облегчение, смешанное с досадой. Он кивнул: – Да, была.
– Это значит, что я потеряла ребенка? – осторожно подбирая слова, спросила Мод.
– Выходит, что так. – Артур встал, сунул руки в карманы брюк и начал мерить шагами маленькую больничную палату. – Врач говорит, что срок был совсем маленький, чуть больше месяца. Он говорит, что с тобой все в порядке, то есть выкидыш никак не повлиял на твою репродуктивную функцию, и вскоре ты снова сможешь забеременеть. Но то, что так вышло, весьма и весьма прискорбно. Ты должна быть осмотрительнее.
Мод не могла поверить своим ушам. Ее муж не волновался из-за того, что она чуть не свернула себе шею, не переживал о том, что у нее болит каждая проклятая мышца, не задавался вопросом, что она должна чувствовать, узнав, что потеряла ребенка. Артура волновала только одно: репродуктивная функция Мод не пострадала, а значит, она все еще пригодна для того, чтобы родить Артуру наследника.
– Так в этом все дело, – догадалась она. Голос Мод прозвучал спокойно и безучастно, будто все произошедшее не касалось ее лично. – Тебе важно только одно, да? Чтобы я смогла родить тебе наследника.
– Конечно, это важно, – голос Артура прозвучал мягко, и он, подойдя, убрал со лба Мод слипшиеся пряди. – Ты мне важна, Мод. Важна как моя жена, как мать наших будущих детей. Я так испугался, когда нашел тебя без сознания. Я был в шоке и оттого, что с тобой случилось, и оттого, что мы потеряли ребенка. Я думал… Я думал, ты скрыла это от меня.
Мод вскинула на него удивленные глаза.
– Зачем бы мне было это скрывать?
Артур издал нервный смешок.
– И правда, незачем. Прости меня, – он наклонился и поцеловал ее в висок. – Я так давно мечтал о детях, что вся эта ситуация меня повергла в шок.
Мод хотелось бы ему верить, но в душе она понимала, что именно сейчас, в эту самую минуту, Артур искусно играет. Она внезапно осознала, что за все время их знакомства, за все время их краткосрочного брака только один раз Артур показал ей свое истинное лицо: несколько мгновений назад, когда ледяным тоном рассуждал о том, как все это «прискорбно». Только что она видела холодного расчетливого человека, который привык получать то, что он хочет. Однако Артур быстро взял себя в руки и снова нацепил маску заботливости и мягкости, притворяясь тем добрым мужчиной, который так понравился ей в Портофино. Мод стало страшно.
– В какой мы больнице? – спросила она, стараясь не выдать голосом своих чувств.
– Я привез тебя в Хейл. Сегодня ты переночуешь здесь, а завтра, если все будет в порядке, я отвезу тебя домой.
– Хорошо, – кивнула Мод. – Я хочу отдохнуть.
– Да-да, конечно. Я вернусь попозже, а ты поспи.
