– Вы только посмотрите на нее! Она хочет! Фредерика здесь нет. Они с леди Джейн уехали из Лондона и не собираются сюда возвращаться в ближайшее время. Если вам нужны деньги, то вы их не получите. А если еще хоть раз вы приблизитесь к кому-нибудь из Карлайлов, то окажетесь в сумасшедшем доме и будете заперты там до конца дней своих!
Леди Карлайл отступила внутрь дома и захлопнула за собой дверь. Эмбер поняла, что Фредерик снова обманул ее. В письме он писал, что после смерти отца все препятствия на пути к их счастью устранены, что теперь они будут вместе. А выходит… выходит, что он по-прежнему женат на леди Джейн, а о существовании Эмбер никто не знал? Почему старая леди Карлайл назвала ее падшей женщиной? Что за сказочку сочинил Фредди для своей матери и новой жены? Мелкий, ничтожный человек! Эмбер осознала, что теперь все кончено. Она прекрасно понимала, что сделал Фредерик: сказал матери, будто Эмбер сумасшедшая, которая почему-то заявляет всем, что она его жена! Она снова сделала глупость – доверилась ему. Ждала так долго, а ведь нужно было всего-то взять детей и привезти их сюда, пока жив был старый лорд. Вряд ли бы леди Карлайл захлопнула дверь перед ее носом, если бы на пороге стояли Роберт и малютки-близняшки.
Пока Уильям вез ее обратно в Карлайл-Холл, Эмбер с апатией прокручивала в голове идеи, как и когда нужно было действовать. Она так верила Фредерику. Так любила его. Она столько лет безропотно жила в уединении далекого Корнуоллльского поместья, а он окутывал всех своей ложью. Она больше не будет пытаться доказать леди Карлайл, что она законная жена Фредерика. И Фредди она тоже не будет искать. Эмбер решила забрать детей и покинуть Карлайл-Холл. Она не знала, куда поедет и что будет делать, но за эти годы Фредерик надарил ей достаточно украшений, продав которые, можно будет жить безбедно в каком-нибудь далеком от Лондона городке. К тому же у нее были кое-какие сбережения. В конце концов, она наверняка сможет продать свои картины. Главное – уехать от Карлайлов как можно дальше и забыть о Фредерике и его гнусной лжи. Но разве забудешь о разбитом на тысячи осколков сердце?
Карлайл-Холл встретил Эмбер необычной тишиной. Дверь ей отперла мисс Робертс, впустив в дом, а сама тут же вышла о чем-то переговорить с Уильямом, который собирался отправится на конюшню, распрячь лошадь да загнать внутрь амбара экипаж.
– Роберт, Эмми, Лиззи! – крикнула Эмбер, поднимаясь на второй этаж. В этот час дети обычно играли у себя в детской. Тем более в такую промозглую погоду, как сегодня, вряд ли кто-то решился бы вывести их на прогулку. – Дети, мама вернулась! – снова крикнула Эмбер, удивляясь, что малыши не выбежали ее встречать.
Она отсутствовала больше недели: на поездку до Лондона и обратно ушло в общей сложности восемь дней, да прибавить к этому два дня в Лондоне. Но почему же в Карлайл-Холле царит такая странная тишина? Неужели Энн, дочь мистера Гудвайза, на чье попечение Эмбер оставила детей и в этот раз, рискнула повести их на пляж в такую ветреную погоду? Они же простудятся!
Эмбер распахнула двери детской – ни Роберта, ни Элизабет с Эмилией в ней не было. Здесь царил обычный беспорядок. Любимый мишка Эмилии с зеленой ленточкой вокруг шеи сидел в углу дивана. В шкафчике кое-как были рассажены куклы – видимо, девочки засовывали их на полки впопыхах перед тем, как убежать на прогулку. Маленький разрисованный синими и желтыми цветами паровозик валялся в углу. Эмбер заглянула в комнаты: постели девочек смяты после полуденного сна, в комнате Роберта по полу разбросаны солдатики. Где же сами дети? Она прошла в свою спальню и выглянула в окно. Внизу простирался безлюдный пляж. Серая морская гладь колыхалась, исходила рябью от порывов ветра, еще слабого, но скоро он наверняка наберет силу, и тогда начнется шторм. За годы жизни в Карлайл-Холле Эмбер изучила повадки моря и могла с уверенностью предсказать, стоит ли им ожидать лишь легких волн или настоящей бури.
Детей на пляже не было, и Эмбер снова почувствовала укол беспокойства, который пронзил ее, как только она вошла в дом. Здесь было слишком тихо. Она позвонила в колокольчик, хотела, чтобы пришел кто-нибудь из слуг и объяснил ей, куда увели детей. Но не дождавшись, что кто-нибудь явится на ее зов, покинула спальню и почти сбежала по лестнице.
– Мистр Гудвайз! – крикнула она. – Люси!
И снова никакого ответа. Куда они все запропастились? Эмбер услышала тяжелые шаги за спиной и обернулась. Из темноты коридора показалась экономка.
– Мисс Робертс, а где все? – растерянно спросила Эмбер.
– Кто – все? – в голосе экономки послышалась насмешка.
– Слуги, – Эмбер обвела вокруг рукой. – Почему я не могу никогда дозваться? А главное – где дети?
Мисс Робертс долго молчала, и у Эмбер под ее пронзительным взглядом бешено застучало сердце, то ли от страха, то ли от предчувствия.
– Детей здесь нет, – наконец соизволила ответить экономка.
Эмбер почувствовала, как сердце сделало последний удар и замерло.
– Что значит «нет»? – пересохшим от волнения голосом спросила она.
