Однако вечера, проводимые ими в библиотеке, были совершенно невинными. Сколько бы мистер Грейвз ни старался застать их врасплох, неожиданно появляясь в дверях или подслушивая по другую сторону, даже ему не в чем было упрекнуть Мод. Они с Дэвидом обсуждали уже просмотренные журналы, показывали фотографии или карандашные рисунки, на которые неожиданно натыкались в одной из книг, делали отметки в записной книжке, которая лежала под рукой. Несчастному мистеру Грейвзу не к чему было придраться и нечего доложить хозяину.
Всю неделю Артур хранил гробовое молчание. Мод решила, что он не звонит ей специально, чтобы избежать неприятного разговора. Что ж, она подождет до его возвращения. Серьезные вопросы лучше обсуждать, глядя друг другу в глаза, а не на расстоянии.
– В этой книге тоже ничего интересного, – посетовала Мод, захлопнув очередной том.
– И у меня пусто, – потянулся Дэвид, широко зевнув.
Мод бросила взгляд на часы – всего лишь десять.
– Думаю, пора расходиться, – нарочито громко воскликнула она, зная, что притаившийся за дверьми мистер Грейвз не дремлет. – Я ужасно устала и хочу спать.
– Вы правы, Мод, я тоже отправлюсь к себе.
Мод проводила Дэвида до дверей. Где-то в потемках гостиной мелькнула тень.
– Спокойной ночи, мистер Трайтон.
– Спокойной ночи.
Закрыв дверь, Мод крикнула:
– Мистер Грейвз, надеюсь, вы еще не спите? Заприте тут все как следует.
– Да-да, миледи, – вынырнул из темноты дворецкий.
Он стоял слишком далеко, чтобы увидеть, как, прежде чем пожелать Мод доброй ночи, Дэвид заговорщически ей подмигнул. Сегодня была пятница – ночью должны появится призраки, и в этот раз Дэвид намеревался увидеть все собственными глазами, но навязчивому мистеру Грейвзу знать об этом было вовсе не нужно. К двум часам ночи, когда Дэвид и Мод договорились встретиться, он, как и другие слуги, наверняка уже будет спать. Сама же Мод знала, что не сомкнет глаз. Чтобы скоротать время до двух часов, она прихватила из библиотеки один из дневников некоего лорда Карлайла, жившего в Карлайл-Холле, судя по первым записям, в 80-ых годах XIX века. Разместившись на банкетке, Мод поджала под себя ноги и начала перелистывать пожелтевшие от времени страницы. Ничего интересного в дневнике Мод не обнаружила. Записи навевали на нее скуку. Этот Карлайл, кажется, был философом. В дневнике он рассуждал о Канте, Гегеле и Макиавелли. Когда Мод совсем разочаровалась найти хоть что-то, ее взгляд вдруг вырвал строчки, выбившиеся из типичных записей: «Гертруда, кажется, совсем сошла с ума. Вчера ночью она устроила переполох и кричала так сильно, что перебудила весь дом. Она утверждает, что снова видела призраков. Один из них проник в ее спальню и разбудил ледяным холодом, после чего Гертруда вышла на лестницу, где на нее, как она заявила, напала женщина, укутанная в черное одеяние. Когда я нашел ее, опустившейся на пол возле ступенек, она посмотрела на меня таким диким взором, что я испугался. Вместе с горничной мы перенесли Гертруду в спальню, где я дал ей настойку лауданума, и вскоре она затихла. Припадки моей жены повторяются все чаще и чаще. Неужели моя бедная Гертруда тоже сойдет с ума?»
Мод лихорадочно перелистнула страницу, но это оказалось последней записью в дневнике. Она чувствовала, как засосало под ложечкой от страха. Ей казалась странной и даже жуткой последняя фраза. Почему лорд Карлайл пишет «тоже сойдет с ума»? Значит, кто-то еще к тому времени уже страдал душевным расстройством? Мод вдруг вспомнила о первой жене Артура: викарий Джонс говорил, что она страдала каким-то психическим заболеванием и покончила с собой. Ей пришла на ум странная мысль: может быть, все те, кто видел призраков Карлайл-Холла, со временем лишались рассудка?
– Глупости! – тряхнула она головой. – Миссис Гудвайз говорила, что она тоже их видела – и ничего.
Отбросив неприятные мысли, Мод решила принять душ, чтобы взбодриться в ожидании свидания с Дэвидом.
Она спустилась в столовую в половине второго. Хоть Мод была и не из пугливых, но бродить одной по уснувшему дому было жутковато. Она не решилась зажечь свет, боялась, что это может разбудить проныру-дворецкого. На цыпочках прокравшись вниз, она распахнула окно, впустив в помещение прохладный ночной воздух. Пахло цветущим шафраном, ветер доносил запах моря. Мод сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. Она всмотрелась в тьму за окном – ничего не разглядеть. Небо было затянуто густой пеленой облаков, через которую не пробивался лунный свет.
Домик привратника, в котором жил Дэвид, находился в стороне, а потому из окон столовой нельзя было увидеть света, даже если бы он горел. Оставалось еще минут десять до прихода Дэвида, и Мод села на подоконник, чтобы уловить звук шагов. Она боялась, что если мужчина появится из темноты неожиданно, то напугает ее, она закричит и разбудит слуг.
