До конца октября они встретились всего однажды. На сей раз отряд Витантонио, пересекавший горный хребет с юга на север, нашел приют в лагере партизан, с которыми шла Джованна. Друзья остановились только передохнуть и пополнить запасы провизии, так что Витантонио с Джованной опять не смогли поговорить. Они еле успели обняться и спросить друг у друга, как дела. Витантонио не удалось задать ни одного из мучивших его вопросов. Нужно было отвести капитана Кларка на север провинции Терамо, а это еще несколько дней пути, в лесах у Асколи им предстояло встретиться с заброшенными на север агентами союзников, задачей которых было проводить капитана в долину реки По, еще дальше от «линии Густава».
– Что мы ищем? – спросил Витантонио у американца в тот день, когда они только отправлялись в путь.
– Химическое оружие.
Кларк говорил по-итальянски со всеми членами отряда, а по-английски – только с лейтенантом Донованом. Он был сыном эмигранта с острова Липари и вырос в Итальянском Гарлеме, самом итальянском районе Манхэттена. Он в совершенстве владел языком родителей и потому идеально подходил для возложенной на него миссии: идти по следу химического оружия, которое немцы, возможно, эвакуировали из Фоджи в конце сентября перед отступлением, прежде чем взорвать самый мощный химический завод в Италии – фабрику доктора Сарони. Если эти бомбы существовали, они должны были пока храниться где-то к северу от линии, делившей Италию надвое, и Кларку предстояло выяснить, на каком из возможных немецких складов, указанных разведчиками союзников, они могли находиться. На аэродромах юга Италии эту жизненно важную информацию ждали бомбардировщики Пятнадцатой воздушной армии США.
– Завод доктора Сарони в Фодже был одним из лучших в мире, там производилось больше трехсот тонн химических продуктов в месяц. Фосген – хлорокись углерода и особенно иприт – горчичный газ. Великолепное производство! – заключил Кларк.
В конце первого дня пути они спали мало, укрывшись в небольшой пещере, и Витантонио начал раскаиваться, что согласился сопровождать американца в его миссии. Тот не переставая и с упоением говорил о химическом оружии. В ту ночь Витантонио снова противно было его слушать.
– Один-единственный снаряд с горчичным газом может уложить сотни людей, а проходит всего ничего времени – и от него не остается и следа. Мы могли бы истребить целую немецкую дивизию без единого выстрела, не уничтожив ни одного орудия, а через несколько часов подойти и завладеть их вооружением – целым и невредимым. Представляешь?
Витантонио ненавидел химическое оружие. Свернувшись в углу крохотной пещеры и слушая капитана, он начинал чувствовать к нему такое же отвращение, как к любым вероломным способам ведения войны. Мать рассказывала, какую панику вызывал горчичный газ у его отца в окопах австрийского фронта; она говорила, что Вито Оронцо возвращался к этой теме в каждом письме, со страхом описывая тоску, что охватывала солдат при виде искаженных ужасом лиц погибших, найденных в траншеях после обстрела газовыми снарядами. Он понял, что впервые думает о Вито Оронцо Пальмизано как об отце. И презрение, которое Витантонио питал к американскому капитану-зазнайке, воспевавшему чудесные свойства столь варварского оружия, превратилось в ненависть.
– Представляешь? – повторил американец с восторгом. – Мы могли бы даже захватить танки! Не рискуя жизнью ни единого американца!
Витантонио представлял, и его тошнило от этой картины. Он вышел и сменил в карауле Примо Карнеру.
– Этот сукин сын ненормальный! – сказал он вместо приветствия, дойдя до поста доброго великана.
Примо посмотрел на него с недоумением и пошел спать, удивляясь, что его сменили на час раньше положенного.
За линией фронта операция пошла лучше, чем они ожидали. Кларк и бывшие на севере лазутчики обнаружили фабрику, подошли к ней вплотную, увидели подъезжающие и отъезжающие грузовики, опознали использующиеся там химические продукты и изготавливающееся из них оружие и передали координаты в Лондон, чтобы их сообщили генеральному командованию союзнической армии на юге Италии. Через неделю, 10 ноября, агенты проводили американца обратно в окрестности Асколи, где его дожидался отряд Витантонио, чтобы вместе вернуться на юг. Едва миновали Боско-Мартезе, удача отвернулась от них.
