– Что же в нем такого, чтобы стать сюрпризом, оно начинается на другую букву?
Он рассмеялся, я уже не в первый раз слышала, как он смеется, и каждый раз его смех был живым, настоящим.
– Думаю, ответ на этот вопрос ты получишь, когда узнаешь имя.
– Ладно, как хочешь, тогда до того момента останешься гвардейцем под номером два.
– Насколько понимаю, я здесь единственный, чье имя для тебя неизвестно, так к чему эти номера? Можешь звать меня
Все отправились спать, в этот раз не было палаток, а был сооружен навес и под ним разместили спальники. Это значило – сегодня мы все должны были спать рядом, сначала мне такая идея не понравилась, но поразмыслив, я убедила себя, что не так она и плоха. По крайней мере, так я буду чувствовать себя в безопасности, когда рядом Бааван-Ши. Я выбрала крайний спальник. Рэйтан разместился ближе к Раулю, чтобы быть рядом, если тому станет хуже. Равиен занял место у входа.
Сон совершенно не шел, адреналин, гуляющий в крови, не давал покоя. Я ворочалась, до тех пор, пока в голову не пришла гениальная мысль: раз все спят, неплохо было бы смыть с себя вчерашний день в озере, ведь так удачно Луар под боком. По ровному дыханию и тихому сопению я уверилась, что все спят, и выбралась из убежища на улицу. Мой таинственный всадник сидел возле костра, вычерчивая что-то на земле.
Стараясь проскочить и не привлечь к себе ненужного внимания, я пошла немного вбок, где меня не должно быть видно.
– Далеко собралась? – он стоял за моей спиной.
– Не спиться, хотела искупаться.
– Не стоит отходить далеко, здесь для тебя может быть небезопасно.
Я метнула взгляд на птицу, что так и лежала в клетке, внутри все съежилось: желание стать чьим-то кормом так и не появилось, но искупаться очень хотелось. Он проследил за моим взглядом.
– Для тебя она не опасна. Ей по вкусу мужчины. Хотя нет, скорее всего, она убила бы и тебя.
– А ты умеешь подбодрить.
– Зачем мне тебя подбадривать?
– Действительно, – я фыркнула и скривилась, не пытаясь скрыть свое недовольство, но изначальный курс не изменила. Неожиданно он схватил меня за руку, не давая сделать шаг.
– Ты можешь искупаться здесь, – он указал на ту часть озера, что была прямо перед нами.
Я посмотрела на вход в озеро, затем на палатку, потом снова на озеро. По нему красиво пролегала лунная дорожка, вода была спокойная, и на самом деле залезть в нее захотелось еще больше.
– Я не буду заходить в озеро перед тобой.
– Почему?
– Ты серьезно спрашиваешь это?
Он кивнул, а испытала раздражение.
– Может быть, потому, что для этого нужно раздеться?
– Так разденься, – гвардеец нагло провел рукой по моим волосам, перебрасывая их за спину. – Могу в этом поспособствовать.
– Да ты издеваешься! Я не стану перед тобой раздеваться! Имени своего не говоришь, но при этом хочешь, чтобы я перед тобой голышом ходила?!
– То есть, если скажу свое имя, ты будешь ходить передо мной голышом?
– Нет же! – я не желала разбудить никого своим криком, но сдерживать эмоции было сложно, и я ведь понимала, что он специально провоцирует меня, видимо, решил поразвлечься таким образом.
– О, определенно будешь, – голос его выдавал, что он улыбался, причем самой самодовольной улыбкой, а из моих глаз вот-вот должны были посыпаться искры.
Я злилась на него, на всю ситуацию, что происходила. На то, что он так близко стоял. На его безразличие и то, что он смеялся надо мной, даже то, что я не знала его имени и как он выглядит, выводило меня из себя. Только голос: бархатный, с легкой хрипотцой и властный. О, голос был определенно властный.
Я сверлила взглядом темное пятно в капюшоне, где должно быть лицо. Мне хотелось видеть глаза, когда он это все произносит, я уже нарисовала их крайне бесстыжими.
Он рассмеялся… снова. У него красивый смех, очень напоминающий искренний, хоть и страшно раздражал, но злость постепенно отступала.
– Иди, Катарина, принимай водные процедуры, вставать придется рано, – он убрал руку, а я даже не поверила в такую перемену в нем. Нужно было быстрее с этим закончить и постараться уснуть. Я развернулась, чтобы двинуться по выбранному изначально маршруту.
– Я говорил серьезно, тебе лучше искупаться здесь. Я не поверну головы, пока ты не позволишь, даю слово гвардейца.
Я сощурила глаза, в чем-то он был прав, идти в кромешную темень и оставаться там не только небезопасно, но и страшно, если честно.
– Даешь слово?
– Гвардейца, – что-то в его словах не давало покоя, пусть сейчас его голос звучал серьезно, но закравшееся сомнение уже пустило росток. Пока я раздумывала, что именно меня смутило – он отошел, сев ко мне спиной и потеряв всяческий интерес.
Что же, если он не будет на меня смотреть, но при этом будет охранять, тогда почему нет?
