Парень выбредает из комнаты. Я — за ним. Дрожу, шокированная тем, что он все еще боится меня. Но то ли от слабости, то ли виня себя в том, что огорчил меня, Джез идет безропотно: руки надежно связаны за спиной, голова опущена. Не пытается сопротивляться и когда мы поднимаемся по лестнице.
Снова заперев мальчика, спешу к автоответчику послушать сообщение. Надо проверить, услышал ли кто голос Джеза.
Хелен.
— Соня, ты не поверишь…
Снимаю трубку, набираю номер подруги. Она отвечает почти мгновенно.
— Можно к тебе сейчас? — выдыхает она.
Несколько секунд я не могу вымолвить ни слова. Успела она услышать голос Джеза? Это уловка?
— Соня, ты где? Слышишь?
— Да, извини. Привет.
— Очень надо с тобой поговорить. Можно я приду?
— Нет!
Слишком резко. Пробую исправиться и ответить помягче:
— Нет… Извини, Хелен, но сейчас не очень подходящий момент.
— Пожалуйста! Мне так одиноко в этом…
Ее голос звучит искренне. Распознавать фальшивые нотки я научилась благодаря своему роду занятий. Конечно, можно было бы позволить ей приехать. Я сказала бы ей то же, что и Саймону: на лестницу к музыкальной комнате пока хода нет, там меняют пол. Только вот Хелен, в отличие от Саймона и других моих клиентов, потом не выпроводишь. Их время оплачено. Хелен же будет говорить часами. Для нее сроков нет. К тому же на кухне осталось одеяло. Пластиковый стаканчик, из которого я поила Джеза пуншем. Запеченное куриное мясо, приготовленное для нас, стоит в духовке нетронутое.
— Что, у тебя клиенты? Когда увидимся? Правда, очень надо поговорить.
— Хелен, прости, но я…
И тут она произносит то, отчего я резко передумываю.
— Алисия тоже хочет с тобой встретиться. Подружка Джеза. У нее появилась информация о парне. По-моему, она почти поняла, что с ним случилось.
— А я-то здесь при чем? Почему она хочет встретиться со мной?
— Извини за беспокойство, но мы обе считаем, что ты можешь помочь. Пожалуйста, не сердись.
— Да не сержусь я, Хелен. Просто спрашиваю: какое я имею к этому отношение?
— Сердишься-сердишься! Это раздражает. Прости. Понимаю, я уже надоела тебе с этой проблемой, но девочка нашла кое-что принадлежащее Джезу рядом с твоим домом и думает, может, ты видела его случайно в день исчезновения и не запомнила этого. Она очень хочет поговорить с тобой, Соня. Ну и я, конечно, тоже.
Глубоко вздыхаю. Неужели у меня был сердитый голос? Что-что, а его я всегда контролирую.
— Хорошо. Где встречаемся? Могу выделить для вас час. Но не у меня. Жду гостей.
— Может, в «Якоре»? Это недалеко от тебя, так что твои планы на вечер не пострадают. Могу быть там через десять минут. А ты?
— Ладно. Мне чем раньше, тем лучше. До встречи.
В понедельник вечером
Соня
Обычно в «Якоре» не продохнуть от дыма, производимого толпой мужчин в серых костюмах, то и дело пошлепывающих друг друга по пивным брюшкам. Сейчас же, в ранний вечер понедельника, тут пусто, холодно и крепко пахнет антибактериальными моющими средствами. Грубоватые физиономии завсегдатаев кажутся теми же, что и прежде, а вот животы их как будто уменьшились. Мне не хватает того дыма. Криминального оттенка, который он привносил в атмосферу пабов, куда люди заглядывают после работы. Тумана. Ощущения, что даже самый пресыщенный из нас мог бы, закончив ответственную работу, шагнуть сюда и ощутить привкус обещания еще более свободного мира. Зачем запретили курить? Смотрите, что стало с пабами! Зачистили. Облагородили.
Хелен в баре не вижу и думаю: может, она пошла в столовую, окна которой выходят на реку? То, что подруга сказала об Алисии, ужаснуло меня. Я, будто в страшном сне, воспарила над собственным телом. Однако такое «возвышенное» состояние помогает иногда ясно мыслить. Выслушав их рассказ, решу, можно ли отпустить Джеза, а если да, то когда и как.
В столовой Хелен тоже нет. Начинаю нервничать. Интересно, почему она сегодня не на работе? Возвращаюсь в бар, заказываю двойной виски. Обычно я не пью крепкие напитки, но сейчас чувствую: надо.
— Ты пьешь!
Оборачиваюсь:
— Хелен!
— Знакомься — Алисия.
Рядом с моей подругой худенькая темноволосая девушка с колечком в носу и щербинкой между верхними передними зубами. Очень молодая, но взгляд взрослый, почти как у человека, уставшего от жизни. Несмотря на холодную погоду, на ней футболка с изображением обложки альбома Тима Бакли «Незавершенное произведение» на груди. Тотчас узнаю его: эта же картинка на беджике, который Джез носит на толстовке. Обложка альбома, который он пришел просить у Грега.
— Моя верная помощница и источник утешения. Даже несмотря на то, что девочка сама сейчас проходит через ад, как ты наверняка можешь представить. Какой она оказалась несгибаемо преданной! Раз уж ты в баре, дружок, закажи мне, пожалуйста, большой совиньон. Следующий заказ за мной. Алисия, а ты что будешь?
Девушка пожимает плечами.
— Да ладно! Здесь у тебя не попросят удостоверение личности, раз ты с нами, — говорит Хелен.
Сомневаюсь: девица, которой — смутно припоминаю — пятнадцать, выглядит лет на двенадцать.
