— А! Да-да! Конечно. Только где его носило, когда он был так нужен мне? Поехал спать в отель «Кларендон». Ну вот я и… сказала это, потому что была не совсем трезвой. Знаешь, как иногда получается: изо рта вылетает совсем не то, что хочешь сказать. В общем, говорю: «Ну, все! Я ухожу». А Мик… Соня, он сидит на кровати Джеза в одних клетчатых трусах «Кельвин Кляйн» и говорит: «Вот и отлично, меня достали твои пьянки». Я хочу возразить, что не пила бы, если б он не вел себя так, как в последние дни. А он продолжает: «Ты ж почти всегда даже не замечаешь, ушли мальчишки или не пришли ночевать. И неудивительно, черт возьми, что Джез исчез прямо у тебя из-под носа». Как он мог такое сказать? Это же бред! Соня, какой ужаc! Злобная клевета!
— Тише, Хелен, тише! Ты расстроена. Но в истерику впадать не надо.
А Джез ведь может услышать, может позвать сверху! Я чувствую себя больной и припоминаю, что прошлую ночь почти не спала, нервы на пределе.
— Поздно! У меня уже истерика! — почти вопит она. — Выть хочется! Что делать? Куда идти? Он так… Он такой…
— Выпей-ка, — подливаю несчастной вина, чтобы замолчала.
— …жалкий. Соня, как он может быть таким слабаком? Не борется за меня. Господи, я ведь его жена! Считает, если меня допрашивают копы, я и вправду могу быть виновна. А Мария единственная заслуживает сочувствия. — Она с силой поводит пальцами по щекам, покрытым красными пятнами. — Или он всегда питал к ней слабость? Говорят, в трудные времена разваливаются только непрочные отношения. Может, все и так шло под откос, а я, дура, не замечала!
Хелен сползает по спинке скамьи. Пара больших глотков — и бокал пуст.
— У меня ничего не осталось. Сыновья — недоучки, муж — предатель. Племянник пропал без вести, а может, погиб. И они почему-то считают, что виновата в этом я!
— Они так не считают. Только не Мик. И не твоя сестра.
— Нет, они в этом уверены. По глазам вижу. Соня, я не могу рассказать, где была в то утро, — это слишком унизительно. Но к Джезу отношения не имеет. Ты-то хоть мне веришь? Понимаю, звучит по-идиотски. Лучше пусть думают, что я пила, чем что скрываю нечто похуже. Быть может, я признаюсь. Что скажешь? Может, наступить на горло собственной песне?
Женщина вдруг садится прямо, уставившись на что-то под столом. Наклоняется вперед и показывает пальцем. Я смотрю туда же. Значок с Тимом Бакли — тот, где фотография обложки его альбома «Неоконченное произведение». На футболке, в которой сегодня была Алисия, та же картинка. Он лежит фотографией вверх. Наверное, слетел с толстовки, когда я днем закатывала Джезу рукава. У Хелен отвисает челюсть. Подруга смотрит на меня. Я обмерла, не в силах ни говорить, ни шевелиться, — просто гляжу на нее.
— Какого… — Бедняжка переводит взгляд со значка на меня и обратно. — Рисунок… Как у Алисии на футболке… Они с Джезом скачали его с Интернета…
У меня пересыхает во рту. Господи, не дай ей сообразить!
— Помню, я там была, они качали с моего компьютера. На днях. Откуда это здесь? Мы должны сообщить в полицию. Это Джеза. Точно тебе говорю. Ради всего святого, откуда он здесь?
Я сглатываю. Всасываю щеки, пытаясь найти хоть капельку слюны смочить пересохший рот.
— Кит. Нашла на тропинке у реки.
Встаю и направляюсь к винному стеллажу с пустым бокалом Хелен. Снимаю еще одну бутылку, на мгновение склоняюсь над раковиной и закрываю глаза. «Считай, — приказываю себе. — Дыши». Стою к подруге спиной. Руки ничего не чувствуют. Наконец удается зажать в пальцах штопор. И почему я не взяла бутылку с отвинчивающейся пробкой? Кое-как открываю, наполняю бокал. Надеюсь, она не заметит капли виски, что я добавила в вино. И рогипнол.
Успокоившись, поворачиваюсь к Хелен. Затем сажусь, протягиваю ей бокал и убираю прядь волос со своей щеки.
— И вы не сообщили в полицию? — спрашивает она.
— Как-то в голову не пришло. Да и с чего вдруг?
— С того, что на нем Тим Бакли.
Хелен наклоняется вперед, собираясь подобрать беджик, и замирает:
— Надо убрать его в полиэтиленовый пакет для криминалистов. Это же ключевой вещдок! Его нельзя трогать.
— Сказала же, это Кит нашла, принесла. Думала, может, Гарри понадобится, а оказался не нужен — парень просто не слышал о… как его имя?
— Это все очень странно.
Хелен смотрит на меня. Я протягиваю ей бокал. Неужели даже в таком алкогольном тумане она складывает пазл в голове?
— Ничего странного, — отвечаю я, наверное резковато. — Мы понятия не имели, что он мог принадлежать Джезу.
— Но подумай! Алисия нашла окурок на тропинке. Теперь это! Где Кит его подобрала? Надо обязательно сообщить в полицию. Соня, я раскрою эту тайну! Как настоящий сыщик! Найду племянника. Я будто подобралась совсем близко. Так, дай подумать. Я знаю. Мальчик собирался зайти к тебе за диском Тима Бакли. Так он приходил? Соня!
— Не приходил, — сердито шепчу я.
