Запах рвоты Хелен расползается всюду. Впитывается в мои волосы и одежду. Беру в кухне бумажные полотенца и спрей «Деттокс». Промокаю то, что вылилось ей на грудь, а подушку несу обратно — отмывать. Потом думаю: может, лучше избавиться от нее? Но как, где? Так, спокойно. Дышим. А рассудок не успокаивается. О стольких вещах надо подумать! Например, о том, на что обратила мое внимание Хелен. На то, что могут найти криминалисты. Надо быть внимательнее и не оставлять больше улик.
Наконец я засовываю подушку в стиральную машину и включаю «горячий» режим. Вытаскиваю из-под лестницы кресло-каталку матери. Хелен гораздо легче Джеза. Поднимаю ее на руки, усаживаю в кресло. Пару часов она прекрасно может побыть и здесь.
Поднимаю уличающий бедж и несу в музыкальную комнату. В слабом свете, что сочится с лестницы сквозь высокие окна, нахожу толстовку Джеза в изножье кровати. Прикалываю на нее беджик. Больной по-прежнему бредит. Глубоко вдыхаю едва ощутимый мальчишеский запах, чтобы очистить легкие от смрада женщины. Приподнимаю его темный локон и трусь носом о нежную кожу за ухом, легонько надавив, веду пальцем по голубой вене на его руке вниз, к кисти, которая лежит ладонью вверх, словно парень хочет предложить мне что-то ценное. Целую подушечки его пальцев — нежные, как кожица персика. Странствую взглядом по всему его телу. Содрогаюсь, предвкушая сладость момента, когда мы вновь останемся наедине.
Иду вниз. Вытаскиваю из-под раковины несколько пар резиновых перчаток, кладу их на стол, чтобы были готовы к моменту прилива. Они лежат там — раздутые розовые пальцы, такие безобразные по сравнению с изящными золотистыми пальцами Джеза. Следующий час тянется невыносимо. Пытаюсь убирать на кухне, хоть там и так почти идеальный порядок. Кидаю пустые винные бутылки в мусорную корзину. Мою в раковине бокал Хелен, трижды тру его щеткой, а потом кладу в посудомоечную машину. То и дело заглядываю в гостиную проверить, не начал ли труп вдруг дышать. Так и подмывает укутать подругу накидкой, хотя ей уже никогда не будет холодно. Мне не по душе видеть ее сползшей на кресле — в оранжевой мини-юбке и непрозрачных темно-вишневых колготках, в темно-вишневом джемпере с вырезом и оранжевом шарфике — на сквозняке, что еще веет от камина. Все так мило и в тон… На одной коленке колготки чуть перекрутились, наверное, когда она боролась со мной на диване, хочется подтянуть, поправить их. Мне совсем не нравится видеть Хелен такой, но выбора нет.
Нахожу одеяло — то самое, в которое закутывала днем Джеза, зеленое с белым, — и заматываю в него Хелен. Опять бьют часы.
Возвращаюсь на кухню. Сажусь, уронив голову на руки. Снова возвращаюсь проверить несчастную. Ощущаю надежду: а вдруг она дышит? Подношу ладонь к рту, носу, поднимаю запястье и пытаюсь отыскать пульс.
Ничего.
Звонит телефон. В два часа ночи. Явно не просто так. Брать трубку или не брать? Решаю не брать. Включается автоответчик. Голос Мика:
— Соня, прости, что беспокою так поздно. Но Хелен ушла, и я подумал, может, она у тебя. Пожалуйста, перезвони утром… Очень беспокоюсь за нее.
Почему люди думают, что все непременно идут ко мне? Если подозревают, что Хелен здесь, сколько пройдет времени, пока заявятся вынюхивать? Надо срочно избавиться от тела.
Выхожу из двери в стене и замираю. В аллее — голоса. Приближаются. Иностранный акцент. Польский или русский. Студенты возвращаются с гулянки. Смех, визг. Один из них, наверное, навалился на стену, притворяясь, что прыгает в реку. К выходкам школяров привыкаешь: забавы те же самые, старые, придуманные задолго до них. «Смельчак» зовет своих приятелей. Они всего лишь в нескольких сантиметрах от моей двери.
— Уматывайте, — бормочу я. — Ну, скорее!
Хотя не думаю, что вода уже достаточно высока, чтобы опустить в нее Хелен.
Когда звуки шагов и голоса стихают вдали, отпираю дверь и выхожу. Как я и подозревала, река спокойно катит воды футах в шести подо мной. Поднимается с какой-то необычной неохотой.
Мимо пролетает полицейский катер, и вода бесится, плещет, бьется о кирпичи. Понтон просыпается, двигается, скрипит на волнах и разносит по берегу заунывный жалобный стон.
