На руках у Алисии перчатки без пальцев, на шее шарф. Она курит. Ресницы густо подведены черной тушью. Девушка встает и давит окурок ногой.
— Хелен пропала, — докладывает она.
Пауза.
— Что значит «пропала»? — спрашиваю я.
— Не пришла домой ночевать. И прислала странную эсэмэску.
— В каком смысле странную?
— Мне не показали. — В глазах Алисии страх и подступающие слезы. — Полиция связывает ее исчезновение с историей Джеза.
— Погоди. — Сама удивляюсь своему спокойствию и логичности даже сейчас. — Хелен не ночевала дома. Это лишь с большой натяжкой можно назвать исчезновением.
— Мик говорит, она всегда приходила. Даже когда напивалась. Говорит, у нее крыша поехала. А вот я боюсь, что есть некто, желающий сделать нам больно: сначала Джез, теперь Хелен. Кто следующий? Мне страшно! — Ее голос взлетел до истерической нотки.
— Ну-ну, спокойно. Давай разберемся. Что такого странного в эсэмэске? Куда, как думает Мик, ушла Хелен? Почему он решил, что у жены «поехала крыша»?
— Боится, что она покончила с собой. — Алисия начинает рыдать. — Не верю, что она способна на такое! А он говорит, что опасался этого с того момента, как Джез пропал. И Хелен прессовала полиция.
— А твоя мама? Ты с ней не обсуждала это?
— Моя мать свалила. — Девчонка ловит ртом воздух.
— А отец?
— На работе. — Она бросает на меня взгляд. — Я думала… Хелен говорила, вы единственный человек, с кем она может поговорить. Кроме меня. Типа вы слушать умеете. Не сплетничаете и не становитесь на чью-то сторону.
— Она так сказала?
Алисия глубоко вздыхает. Вытирает глаза тыльной стороной ладони.
— Просто не думаю, что полиция так уж сильно старается отыскать Джеза. Я нашла этот окурок…
— Да, помню.
— Значит, они плохо искали. Не смотрели в таких вот местах. — Она указывает на электростанцию, потом ведет рукой до угольного причала. — Здесь можно легко спрятаться или спрятать. Пожелай я держать кого-то в заложниках, выбрала бы именно такое место. Тут никто не ходит. Все давно заброшено.
Алисия мыслит в точности как Джез. Без капли логики. Но с верой в то, что невозможное возможно. Ее идея нелепа, но это не означает, что концепция непривлекательна.
— Вы должны знать, как туда попасть. Вы же рядом живете.
Я поднимаю взгляд на темную железную руку-транспортер, которая когда-то выгружала уголь с судов. Там, где она пересекается с мощными белыми стенами электростанции, стоит высокий забор с кольцами колючей проволоки по верху. Окна заколочены.
— Вообще-то, здание не заброшено. Там люди работают. Есть охрана. Полицейские понимают, что Джез не здесь.
— Откуда вы-то знаете?
— Камеры видеонаблюдения. Везде понатыканы.
И тут до меня доходит: муляжи! Алисия не глупа. Та самая «сующая всюду свой нос малявка», которую я распознала в ней вчера в пабе. Она сопоставила факты: окурок, намерение Джеза забрать музыкальный диск из моего дома, исчезновение Хелен — и разрешила загадку, с которой полиция так долго и бестолково возится! Девчонка хочет попасть на электростанцию, потому что из тамошних высоких окон отлично просматривается мой дом. Ладони у меня начинают потеть.
— Хорошо-хорошо! Если ты так уверена, что он там, давай сходим, посмотрим что и как.
Она, без сомнения, скоро найдет способ подловить меня.
Уверена, Мэтт ради меня найдет в законе лазейку. Каждый раз, проходя мимо, я ненадолго останавливаюсь поболтать с ним. Вижу мужика насквозь: он думает, что я все время одна и поэтому наверняка доступна. Уже много лет заигрывает, никогда не отпускает меня, не попытав счастья. Он разрешит мне провести «экскурсию» для Алисии.
И я оказываюсь права.
— А что ты для меня сделаешь, если я, рискуя потерять работу, пущу девчонку? — спрашивает Мэтт; в глазах его огоньки. — Я, знаешь ли, за так любезности не оказываю.
— Как насчет пинты пива, когда встретимся в «Якоре»?
— Бог мой! Я не ослышался? Ну, ты, Соня, та еще штучка!
— Да ладно, Мэтт, она всего лишь ребенок. Ей в школе задали исследовать интересные здания. Она что, похожа на террористку?
— Никогда не суди по внешности, учат нас в службе охраны. — Едва взглянув на Алисию, Мэтт снова смотрит на меня. — А от тебя жду хотя бы улыбочку. Ступайте к главному входу, я принесу каждой по каске. Только об этом никому! Я крепко вляпаюсь, если узнают.
Вхожу на территорию электростанции. Следом — девчонка, чей рот с намазанными блеском губами оставил засос на шее Джеза. Я абсолютно не готова к впечатлению, которое произведет это место.
Вторник
Соня
