Но мама неизменно отказывалась. И лишь в последний раз, съездив, как обычно, к жильцам, она вернулась в каком-то особом настроении и объявила, что дети могут переселяться в трешку. Тогда Сил подумал, что мама наконец-то образумилась, и просто этому обрадовался. Но когда он обходил соседей с целью познакомиться, то случайно узнал, что к тому старичку, который продержался дольше других старожилов дома и скончался последним, регулярно наведывалась его мама. И так уж совпало, что именно после известия о его кончине она дала отмашку сыну и невестке на заселение. И еще тогда у Сила мелькнула мысль: уж не специально ли дожидалась мама смерти последнего соседа – свидетеля, который мог бы разболтать Силу многие тайны семьи его отца?
Так что на Леночку, как на хранительницу семейных тайн рода Казюлиных, у Сила были большие надежды.
Адрес этой Леночки тетя Тоня знала лишь приблизительно.
– Один раз мы ее до дома подвозили, было это где-то на улице Мориса Тореза, дом стоял впритык к гостинице «Спутник». В цокольном этаже располагалась детская библиотека.
Сил не сомневался, что дом по таким приметам он найдет легко и просто. Оставалось определиться с квартирой.
– Дом большой, номер квартиры я не помню. А вот подъезд был самым первым, как завернуть от гостиницы.
– Точно первый? Не второй? Столько лет прошло, как вы помните?
– Так и помню, потому что сама квартира у них была угловой. Ленка еще хвасталась, что у них такой длинный балкон, что на нем стометровку бегать можно. Ну балкон и впрямь длинный, я таких длинных и не встречала никогда. Улучшенная планировка, чтоб ее! Но не сто метров, конечно. И чтобы бегом на нем заниматься – это тоже вряд ли, потому что балкон не прямо идет, а под углом изгибается. Всю квартиру огибает и еще часть внутридомового пространства захватывает. Оно на балкон глухой стеной выходит, окон там нету, выглядят эти балконы причудливо.
Снабженному такими указаниями Силу оставалось только двинуться на поиски Леночки – задушевной маминой подруги. Единственное, что его смущало, что тетя Тоня не помнила этаж.
– Поднимались мы на лифте, вот в памяти и не отложилось.
К сожалению, много чего еще не отложилось в памяти у тети Тони. Не могла она назвать ни фамилии Леночки, ни каких-нибудь особых ее примет. Фотографий Леночки тоже не сохранилось. Это Сил мог подтвердить лично. Еще мальчишкой в поисках каких-нибудь фотографий своего отца и других родственников по отцовской линии он облазал всю их квартиру. Но кроме фотографий его самого, мамы и очень немногочисленных родственников с маминой стороны, никого не нашел.
Но тетя Тоня считала, что она вообще-то молодец, что хоть какие-то факты умудрилась запомнить.
– Потому что твоя мама с этой Леночкой очень непродолжительное время дружила. Когда замуж за твоего папу вышла, тогда и Леночка появилась. А как папа твой умер, Настасья к матери своей назад вернулась. И про прежнюю свою жизнь ни гу-гу. А к Леночке этой я ездила, потому что они сервант отдавали. В итоге мне он не достался – пока ехала, дорожку мне уже кто-то перебежал. Теперь понимаю, что и хорошо, что не достался. Сама бы сейчас бегала, не знала, кому предложить, чтобы на мусорку вынесли. Но в то время я здорово расстроилась. И Леночка – добрая душа, просто так подарила мне зеркало для ванной комнаты. И то зеркало до сих пор висит.
– А чего они так шиковали? Серванты и зеркала направо-налево раздавали?
– Так ремонт и перестановку затеяли. В то время уже многие хорошие деньги заколачивать умудрялись. Особенно те, кто пооборотистей да понахальней был. Тем новая жизнь очень даже по вкусу пришлась. А у Леночки муж какой-то бизнес еще в середине девяностых начал, и тот у него пошел. Что за бизнес – не спрашивай. Но в их новый ремонт старая родительская обстановка и впрямь не вписывалась, всем было понятно, что все придется менять. Они и меняли. А чего не менять, коли денег полно.
И вот теперь Сил ехал на метро к станции «Площадь Мужества», чтобы попытаться разыскать старую мамину подругу. Впрочем, почему старую? Женщина в пятьдесят с небольшим хвостиком старой считаться никак не может.
Но открывшая ему дверь женщина, которая откликнулась на имя Леночка, выглядела как древняя бабка. Сил едва удержался, чтобы не спросить, что с ней случилось? Может, это вообще была какая-то другая женщина с тем же именем?
Но Леночка оказалась той самой. И прежде чем Сил успел что-то сказать, она его уже узнала.
– Никак, Настин сынок ко мне в гости пожаловал! – каким-то неестественным скрипящим голосом спросила она. – Заходи, племянничек, посмотри, как я живу.
Входя в квартиру, Сил споткнулся о какой-то мешок, в котором оказались пустые упаковки от фаст-фуда. Похоже, что его родственница не отягощала себя домашним хозяйством. Сама Леночка пошла вперед, совсем не заботясь, пойдет за ней гость или нет.
Сил пошел. Ему было любопытно и немного жутковато. Квартира была огромной и какой-то пустой. Но даже тот самый ремонт, проведенный еще до его рождения, местами в ней сохранился.
