Поездка на «поляну духов» – так называлось место, где собирались хоббиты и гномы, чтобы отправиться в великое путешествие по Средиземью, – заняла у Сила всего полтора часа времени. Удивительно было сознавать, что в непосредственной близости от их повседневной жизни кроется другой, тайный и волшебный мир магии, магов и магических существ.
Впрочем, оказалось, что с магией в этом мире все обстоит непросто.
– Колдовать толком ни гномы, ни тем более хоббиты не умеют. Гномы умеют разве что заговаривать камни и руду, на том их умение и заканчивается. Эльфы – те да, те способны творить высшую магию, но на то они и эльфы. Существа из другого мира. Единственные существа из этого подлунного мира, которые способны обучаться магии и способны помериться своими силами с эльфами, – это люди.
Такие объяснения довелось услышать Силу от Дылды, так звали лучшего друга его отца, который хорошо помнил и его самого, и Анастасию Эдуардовну. Был он таким огромным, что прозвище ему необычайно подходило. Но с другой стороны, Сил не мог отделаться от какого-то неприятного ощущения несправедливости. Отец выбрал себе звучный псевдоним, а лучший друг – просто Дылда. Интересно, сам он его придумал или кто-то решил за него? И не обидно ли Дылде быть просто Дылдой, когда вокруг бродили всякие Ауроны и Смарагды.
Но сам Дылда ни о чем таком не упоминал. Был он спортсменом, увлекался альпинизмом. И он очень обрадовался, увидев сына своего старого друга, которого и поспешил ввести в круг избранных.
– Твой отец был нашим правителем. Это уже твоя мать настояла на том, чтобы Трандуил оставил свой трон. Мы говорили, что он совершает большую ошибку. И были правы. Отказ от трона стоил ему сначала здоровья, а потом и жизни. И никакие сокровища не смогли ему помочь. Тот, кто по малодушию отказывается от своей судьбы, бывает обречен.
– Какие сокровища?
– Твой отец как-то раз в разговоре со мной упомянул, что предки оставили ему ларец, полный золота. И теперь он, его единственный владелец, должен подумать, как ему распорядиться собственной казной.
Сил взглянул на друга своего отца повнимательней.
– Это вы серьезно сейчас насчет золота?
– Более чем. Твой отец очень подробно и в деталях описал мне ларец, в котором хранится сокровище. После пары кубков красного вина твой отец обычно становился разговорчив. А я тогда был его лучшим другом. Кому же и похвастаться, как не мне? Ларец был размером с коробку торта «Север». Резной, из красного дерева, с цветочной инкрустацией разноцветными красными, зелеными и синими камешками, думаю, лазуритом. И будто бы он был битком набит золотом и драгоценностями. Деньги там тоже имелись, но немного, и, как ты понимаешь, к этому времени советские рубли уже потеряли всякую ценность, сохранили разве что нумизматическую, да и то сомнительную. Но золото всегда остается в цене.
– И откуда же у папы взялся этот ларец?
– Это было его наследство. Так он мне сказал.
Разговор про золото совершенно выбил Сила из колеи. Он-то ехал, надеясь узнать, что за человек был его отец. А тут забыл про свою цель, только и думал, что про золото. Как бы разузнать про него побольше, про этот ларец?
– И что папа собирался делать со своим сокровищем?
– Магазин он хотел открыть. Строительный. Он к этому времени уже поднаторел в торговле, знал, что к чему.
– И как? Ему удалось?
– Ну начать-то он начинал много раз, а вот потом все шло через одно место. Денег на раскрутку не хватало, Василий был вынужден прятаться от кредиторов, читай по губам, бандитов. И лишь с огромным трудом ему удавалось выплачивать долги. В тот последний раз, когда он заговорил про ларец с золотом, который остался ему от родителей, он говорил с такой уверенностью, что я ему поверил.
– Но отец истратил все золото или что-нибудь осталось?
– Думаю, что осталось. Он говорил, что там столько, что хватит на жизнь нескольких поколений. А погиб он буквально через пару дней после нашего последнего с ним разговора.
У Сила в глазах все так и поплыло. Сказочные картины богатства встали перед его глазами. О том, что хотел узнать, как погиб его отец, Сил уже и не вспоминал.
– А мама? – жадно спросил он. – Мама знала про золото?
– Ну если уж даже я знал, как ты думаешь, могла она не знать?
– Кто-нибудь еще?
