Можно ли этому верить?! Что же помешало юношам и девушкам в последний раз в их школьной жизни провести вместе? Ведь всем им вместе больше не встретиться никогда. Новые интересы и потребности, борьба за свое место в жизни безжалостно вступят в свои права. Кому же пришла мысль о таком вступлении в жизнь? Очевидно, директору школы, которому не терпелось начать ремонтировать помещение для будущего учебного года. Одни хулиганы ушли... Будущей весною их сменят другие. Я высказываю мысли, оскорбительно унижающие директора школы, но мне непонятны причины устроить выпускной вечер в ресторане...
Пошел в лечебницу с решением просто сделать вливание, но по дороге из разговора с хабаровским администратором узнал, что, не согласовав со мной последующие концерты, даже в воскресенье сделали два, и, перерешив, я взял бюллетень. Буду молчать, пока не наступит полное смыкание.
Солнечная теплая погода.
Трата средств продолжается. И когда это кончится? Наконец югославская делегация закончила свой визит. Радио передало, что она отправилась на родину, а мне кажется, в газетах писалось, что Тито нанесет визит дружбы в Румынию. Нельзя туда не поехать, будет невежливо, румынский народ может страшно обидеться и никогда не простит такой югославской бестактности. Индийский вице-президент также путешествует, сейчас он пользуется среднеазиатским гостеприимством. Шепилов, побывав в гостях у Насера, подписал с ним коммюнике, которое безоговорочно содействует делу мира и в интересах его укрепления. С таким же визитом гостят в Шанхае и Пекине советские моряки из Владивостока. Ум помрачается. Весь мир ездит друг к другу в гости. Угощаются, дарят друг другу подарки. Сердце разрывается от умиления, что все стали такими хорошими, искренними, честными. Но долго ли будет тянуться эта комедия?! Не последуют ли за этой кратковременностью страшные моменты атомной войны? Уж больно мрачно настроение США.
Прекратил читать книгу выписок «Толстой о литературе» — она начала меня постепенно приводить в бешенство своей самонадеянностью и самоуверенностью, противоречивостью взглядов Льва Толстого. Наряду с меткими суждениями встречаются ханжеские нравоучения.
Но в одной точке зрения я с ним вполне солидарен. Это в отношении пресловутого Белинского. Он лаконично окрестил его «бойким представителем толпы», которая в его лице увидела как в зеркале свою точку зрения на «Переписку Гоголя с друзьями». Интересно, что Белинский всего два раза упоминается у Толстого. Это ярко свидетельствует и о скептическом отношении Толстого к «великому критику».
Вся «Переписка...», если исключить немногое частное, полна самых глубоких и существенных мыслей. Но нашелся бойкий представитель, и толпа, загоготав и заулюлюкав, смешала с грязью Гоголя и его переписку, и по сей день никто не решается отмыть эту грязь, подлую клевету...
Этот мерзавец Кабалов опять напился с каким-то моряком с торгового корабля. Днем, зайдя к нему, я нашел комнату открытой, его спящим, а может, притворяющимся, что спит, на кровати, со спущенными трусами. На столе в хаотическом беспорядке остатки еды и выпивки. Мерзкая до тошнотворности картина. Вечером началась его обыденная вакханалия в ресторане. Затем он к кому-то пристал, кто-то набил ему морду. Мне пришлось спуститься вниз и с помощью людей затащить его в номер. Гадина препорядочная!
Сегодня оперетта работает в Елизово («Веселая вдова»), завтра тоже («Свадьба в Малиновке»).
Купил «Толстой о литературе». Мне становилось как-то неловко, когда речь заходила о Шекспире, сознаваться, что я вовсе не нахожу в нем, вернее, в его произведениях, чего-то гениального, какого-то откровения. Мне не было смешно от его шуток. Меня абсолютно не трогали судьбы героев его пьес. Мне до сей поры кажется странным, что же все-таки люди находят в его творчестве гениального и неповторимого.
И вот теперь, после прочтения книги «Толстой о литературе», я понял, что мне нечего стесняться, что я не одинок в своей отрицательной оценке творчества Шекспира, что такой гигант мысли, как Толстой, был странно удивлен, так сказать, «культом личности» Шекспира. Я всецело на стороне Толстого, когда он также тенденциозно отзывается и о Данте, Рафаэле, Бетховене и Гёте. Вот уж действительно раздутые гении.
Перед окнами гостиницы, в бухте, огромная, мощная землечерпалка, беспрерывно скрежеща своими землеройными ковшами, углубляет фарватер бухты, в результате чего к пирсу смогут подходить более мощные по тоннажу и осадке суда.