Московское радио сообщило печальную для культурного человечества весть: скончался композитор Глиэр. Умер создатель мелодий, которые звучат и знакомы каждому человеку, знающему музыку: знаменитое «Матросское яблочко», увековеченное композитором в «Красном маке», и не менее известное адажио из того же балета, которое стало «дежурной» вещью в репертуаре концертных скрипачей, и его вальс-бостон, и романсы с той, присущей лишь Глиэру, гармонизацией. Правда, 82 года — это уже преклонный возраст, но десяток лишних лет могли дать миру еще какую-нибудь балетную вещь. Глиэр почему-то избегал опер, очевидно, они были ему не по душе. Для женского голоса им был написан вокализ — концерт для голоса с оркестром — изумительное произведение. Оно было написано специально для Пантофель-Нечецкой Деборы Яковлевны и посвящено ей. Ее усиленно «раздувал» некий Храпченко, но, не раздувши до вола, сам преждевременно лопнул, слетел с поста председателя по делам искусств СССР. Его протеже осталась, окруженная ненавистниками и недоброжелателями обоего пола, беззащитная, ибо ее вокальное дарование не принадлежало к первоклассному. Удержаться в ранге экстра-вокалистки она не смогла. Ее дебюты в Большом театре окончились неудачей — голос не прорезал оркестра. Осталась карьера камерной концертной певицы, но и тут появившиеся молодые вокалистки колоратуры, вроде Гаспарян, естественно, отодвинули неудачницу на задний план. Что она делает сейчас, не знаю. Глиэровский концерт по радио исполняется Казанцевой. Даже ее последний козырь, который принес ей в подарок композитор, и тот бесцеремонно, хотя и по праву, отняли...
Купил пианино «Красный Октябрь», цена 5265 р. Теперь начнется морока с переотправкой его в Магадан, хотя все эти хлопоты взял на себя Коля Голубев[75]. Пианино погрузят на «Русь» до Владивостока, а оттуда оно пойдет в Магадан. Когда оно будет в Магадане, одному богу известно.
Шесть дней как я болен. Гаскин сдерживает себя, но внутри он рвет и мечет, из-за моей болезни не выполняется финплан первого полугодия, а ему страшно бы хотелось показать, что благодаря его деятельности театр начал нормально работать. Меня же сейчас волнует совершенно другое. Яхнис чего-то замолчал, и мне, пока не поздно, надобно бомбить Ленгосэстраду и Посредрабис по поводу пенсионного стажа. А то, что театр не справляется с планом, сейчас меня мало интересует. Как скажет врач, так и поступлю.
Что делает Кабалов, не интересовался, но знаю, что Гаскин с ним разговаривал по поводу случившегося.
Вчера высказал Грибковой все то, что я думал о деятельности Язвича и его супруги Брюхановой (дирижер оркестра, жена Г.В. Язвича). Я сейчас считаю, что он обязан дирижировать, а не сидеть, отдыхая, как на курорте.
Решил больше не играть в преферанс. Бесполезная трата денег и своего рода трепка нервов. В то же время денежное подспорье для некоторых. Больше не хочу быть дураком.
Помимо меня заболел Гребнев (артист театра. —
К моим треволнениям по поводу пенсии присоединилась тревога за состояние приобретенного пианино. Дело в том, что ящик, в котором будет пересылаться инструмент, стоит второй день на улице под дождем.
Теплоход «Русь» придет, вероятно, завтра. Было бы хорошо, если бы он пришел на день позднее, а завтра был солнечный теплый день, который бы просушил ящик...
Видел Женю Стеснягина (артист хора. —