Проклятое сердце полностью

– А где стража? – спросила я. Я предполагала, что нас встретит шеренга одетых в черное солдат, охраняющих замок королевы.

– Ей не нужна стража. Никто в здравом уме сюда не сунется. – Риан переместил в руку изогнутый кинжал и провел им по ладони. Он сжал кулак и окропил кровью черный замок на воротах. Раздался мягкий щелчок, за которым последовал скрежет металла и ворота медленно отворились.

Риан прошел через них без проблем, но когда я попыталась, то наткнулась на невидимый барьер.

У старой вороны, должно быть, паранойя. И не зря. У меня при себе было оружие, способное ее убить.

Оружие, способное убить и меня тоже.

Я заверила Риана, что кинжал нужен мне только для самообороны. Чтобы, если королева нападет на меня, суметь себя защитить.

И поскольку существовал шанс, что все получится, он согласился.

Риан взял меня за руку и повел меня через пустой двор к каменной лестнице.

Каково было Риану расти в этом месте в окружении тьмы и смерти? Одинокому маленькому мальчику, привыкшему к черепам и человеческим костям, торчавшим из земли и плававшим по морю точно корабли.

Как только мы переступили порог замка, я едва не ослепла от белизны. На секунду мне показалось, будто мы очутились в эпицентре снежной бури. Белые стены, белый мраморный пол, белая лестница. И только два стражника в черной кожаной форме стояли по обе стороны от двери, такие неподвижные и безмолвные, что я засомневалась, что они вообще живы.

– Ты помнишь, куда идти? – спросил Риан.

Я кивнула и показала ему карту, которую он нарисовал у меня на ладони. Подняться на второй этаж, третья дверь слева. Все просто.

Он поцеловал меня в висок и пожелал удачи.

А сам же вернулся в Тирманн, где Тайг обсуждал с королевой существующие соглашения с велланским королем и просил ее совета в политических делах. Она согласилась посетить его замок на час. Риан должен время от времени мозолить ей глаза, чтобы она ничего не заподозрила, и убедиться, чтобы она не ушла.

– Она слышит сердцебиение, – объяснил Риан, когда прошлым вечером мы обсуждали план.

Если она находилась в Черном лесу, то с легкостью могла уловить биение сердца того человека, который решился ступить на заколдованную территорию. Отсутствие королевы в лесу не означало, что никто другой не услышит стук моего сердца, когда я буду подниматься по лестнице. Однако отсутствие здесь королевы означало, что некому контролировать ее бездушных приспешников, неподвижно стоящих на каждом этаже и у каждой двери. Я все ждала, что они вот-вот оживут в любой момент и проткнут меня своими мечами. Но никто из них даже не дернулся.

Покои королевы тоже были совершенно белыми. Риан предполагал, что именно здесь она прячет его сердце.

«Будь я сердцем, где бы меня спрятали?»

Где-нибудь в надежном месте, там, где никто не сможет найти. Значит, точно не в шкафу, не в комоде или на письменном столе. Под широкой белой кроватью с балдахином? Нет. Слишком просто.

Вторая дверь соединяла спальню с умывальней, где вместо ванны стояла глубокая купальня. Рядом к потолку тянулось огромное зеркало в позолоченной раме, украшенной херувимами в каждом углу.

Наверное, не самое лучшее место, чтобы прятать сердце.

В противоположном конце помещения я заметила шкаф, набитый детскими игрушками. Деревянные солдатики и мечи, кожаные мячи, обруч, пирамидки – игрушки выстроились на полках в ожидании, когда дети придут с ними поиграть. Я запустила пальцы в гриву белой лошадки-качалки.

Кто-то возник у меня за спиной.

Я сжала рукоять кинжала. Повернулась.

«Риан! Черт его побери!»

– Ты чуть не довел меня до сердечного приступа, – выдохнула я, прижимая руку к своему сердцу, которое едва не выскакивало из груди.

Посмеиваясь, Риан взял в руки плюшевого медведя, разглядывая его черные стеклянные глаза.

– Это твои игрушки? – Странно, что столь жестокая женщина хранила его детские игрушки. Она не показалась мне настолько сентиментальной.

Риан кивнул:

– Она никогда не позволяла играть с ними больше недели. Когда я привязывался к игрушке, она отбирала ее. – Он посадил медведя на спину лошади. Его ухмылка исчезла, когда он повернулся к дальней стене. – Ты слышишь?

Я покачала головой. Я не слышала ничего, кроме прерывистого дыхания и бешено стучащего сердца.

Риан замер, прежде чем отойти к дальней стене и прижаться к ней ухом. Он оглянулся на меня с округлившимися глазами.

– Там что-то есть.

Он начал водить руками по белой каменной стене. Затем нащупал камень где-то в центре и надавил на него.

Что-то щелкнуло внутри стены. И невидимая дверь с душераздирающим скрежетом отъехала в сторону.

Риан шагнул в потайной коридор, настолько узкий, что ему пришлось встать боком, чтобы протиснуться в него. В темноте тянулись высокие полки, уставленные серебряными птичьими клетками.

Вот только в клетках не было щебечущих птиц.

Там были бьющиеся сердца.

Сотни сердец, если не тысячи.

– Чьи они? – прошептала я, стараясь подавить нараставшую волну ужаса в груди.

Покачав головой, Риан провел рукой по серебряным прутьям ближайшей клетки.

– Понятия не имею.