Я должна была радоваться его уходу. Но вместо этого почувствовала себя опустошенной. Как бы сильно меня ни раздражал Риан, ему все-таки удалось отвлечь меня от мрачных мыслей, связанных с грядущими выходными.
– Ты в своем уме? – Роберт схватил меня за плечи и заставил посмотреть себе в глаза. – Как смеешь ты разгуливать по городу под руку с другим мужчиной, как будто тебе плевать на наши отношения? Ты моя невеста, если не забыла.
Вот бы мужчины послушали себя со стороны. Как можно на полном серьезе говорить подобную чушь?
– У нас с тобой нет никаких отношений. Ты мне безразличен.
Роберт упер руки в бока и с презрением посмотрел на меня сверху вниз.
– Ты мне тоже безразлична, Эйвин. Но если я не женюсь на тебе, то отец отречется от меня и оставит без гроша.
Я почему-то забыла, что Роберта принуждают к браку, что руки у него связаны так же, как и у меня. Но это не имело значения. В отличие от него, я искала – и нашла – выход из этой ситуации.
Вздохнув, Роберт провел рукой по светлым волосам.
– Раз уж обстоятельства складываются таким образом, что нам нужно быть вместе, к чему все усложнять? Нам не к чему враждовать, Эйвин. Друзья?
Я бы лучше съела несвежие рыбные потроха, чем стала бы водить дружбу с Робертом Тренчем. Но Риан сказал мне, чтобы я играла свою роль до последнего. К тому же, если все пойдет не по плану и мне в конечном итоге придется выйти замуж за Роберта, делать сейчас из него врага – очень глупо.
И поэтому я улыбнулась:
– Хорошо.
Я едва успела договорить, как Роберт подался вперед и впился в мои губы поцелуем.
В одном прикосновении мизинца Риана я чувствовала больше страсти, чем в этом поцелуе. Помолвленным парам позволялись некоторые проявления привязанности на публике, так что я стойко терпела эту пытку, мысленно убеждая себя играть роль до конца. И все это время жалела, что его губы не принадлежат другому.
«
А сегодня вечером…
Очевидно, сегодня вечером меня будет донимать коварный принц фейри.
Риан развалился на диванчике, заложив руки за голову и скрестив ноги в лодыжках, являя собой воплощение беззаботности.
– Я не позволю тебе предаваться унынию в свою последнюю ночь. Я умираю от скуки. Чем хочешь заняться? И придумай нам какое-нибудь веселое занятие.
Я не знала, кто придумывал сказки, но в них была написана сплошная чушь. Настоящий принц, с которым мне довелось познакомиться, вовсе не был прекрасным – скорее, ужасным. Раздражающим. Доводящим до белого каления. Занозой в моей заднице. Принцессы, вероятно, молили ведьм на коленях, чтобы они наложили на них проклятие. Уж лучше пасть жертвой злых чар, нежели слушать непрекращающееся нытье баловня судьбы.
Риан задал мне этот вопрос трижды. И каждый раз я давала ему один и тот же ответ.
– Я хочу рассказать Кейлин правду.
– И поскольку ты не можешь этого сделать, ты бы предпочла… – Закатив глаза, он указал на меня пальцем: – Ты должна закончить предложение. Не стесняйся. Наверняка есть что-нибудь, что ты хочешь сделать до того, как мой брат тебя убьет.
Неужели он не мог проявить хоть немного деликатности? Может, Тайг и убьет меня, но я сама выбрала это.
– Я просто хочу как можно скорее со всем покончить. – Риан был прав, говоря, что чем быстрее я умру, тем скорее вернусь к жизни. И тем скорее утихнет боль в груди. Я не предавала свою сестру, черт возьми. Напротив, делала все возможное, чтобы она была счастлива. И все же, не имея возможности поделиться с ней радостной вестью, я позволила ей поверить в то, что спокойно выхожу замуж за мужчину ее мечты. И это разбивало мне сердце.
Риан резко сел, стукнув каблуками сапог по паркету. Баночки с кремами на туалетном столике задребезжали. Если Риан не будет вести себя тише, он перебудит весь дом.
– Ты любишь тарты? – поинтересовался он.
В какой момент мы перешли от обсуждения смерти к разговорам о сладостях?
– Ты о чем?
Он вскочил на ноги, сложив ладони чашечкой перед собой.
– Ну, знаешь, такие маленькие фруктовые пироги, присыпанные сахаром. Любишь такие? – спросил он и, посыпав невидимый тарт невидимым сахаром, протянул его мне.
– Если пытаешься отвлечь меня от моих страданий, перестань. Я хочу страдать. – Шаркая ногами, я добрела до кровати и рухнула на нее.
Неужели мой матрас всегда был таким удобным?
– Просто ответь на треклятый вопрос, страдающая Эйвин. Ты любишь тарты или нет?
– Не знаю. Наверное, люблю.
Риан расхаживал туда-сюда у изножья кровати, каждый раз задевая мои юбки.
– Наша кухонная ведьма, Эйва, печет лучшие вишневые тарты в мире, и я совершенно случайно узнал, что утром она испекла свежую партию. – Он плюхнулся на кровать, отчего меня подкинуло на матрасе. Его глаза озорно вспыхнули, когда он наклонился ближе. – Что скажешь, если я украду все тарты, и мы будем лакомиться ими до самого рассвета?
– А я-то думала, ты предпочитаешь на десерт вдовьи пальцы или уши сирот.
Риан невозмутимо продолжил:
– Это деликатесы для особых случаев. Но я могу попросить Эйву приготовить уши сирот на скорую руку, если хочешь.
Я не смогла сдержать смех.
