– Ладно-ладно, неси свои тарты, дуралей.
На щеках Риана показались ямочки, когда он улыбнулся.
– Вот и славно. – Он скатился с кровати и выпрямился в полный рост.
– Ты уходишь? – спросила я, приподнявшись на локтях. Я думала, он взмахнет рукой, и десерт материализуется из воздуха.
– Не забивай этим свою хорошенькую головку. – Он потрепал меня по волосам, словно собаку. – Я скоро вернусь.
Если Риан не будет следить за языком, я подам его
– По возвращении я хочу видеть на тебе твой лучший наряд, украшенный улыбкой. Ты поняла меня, страдающая Эйвин? – Он похлопал меня по плечу.
– Поняла, о, великодушный принц.
Усмехнувшись, Риан исчез.
В конце концов я скатилась с кровати и достала из шкафа платье. Теперь, когда одежды осталось совсем немного, выбрать наряд было довольно просто. Мне казалось глупостью наряжаться, чтобы отпраздновать собственную неминуемую смерть, но я понимала, что заснуть все равно не получится. Да и не хотела оставаться с моими мрачными мыслями наедине.
Так что я облачилась в платье, опустилась на стул перед своим туалетным столиком, привычными движениями нанося крема и косметические средства слой за слоем, чтобы создать на лице идеальную маску.
Я почувствовала присутствие Риана до того, как увидела его, словно через меня пропустили электрический разряд, от которого волоски на затылке встали дыбом.
Я увидела отражение Риана в зеркале. Заметила, что его темно-синий жилет идеально подходил к цвету моего платья.
– Ну вот, – пробормотала я. – Ты вернулся.
– Ох-ох. Меланхоличная Эйвин, – сказал он, нахмурившись. – Как мы можем от нее избавиться?
Я слегка улыбнулась:
– Никак. – Я потянулась за железной баночкой с тушью для ресниц, уронив при этом стеклянную банку с белилами. Она покатилась по полу, прямо к начищенным до блеска сапогам Риана.
– Это мы еще посмотрим, – пробормотал он и поднял баночку. Я думала, он просто поставит ее на столик, но вместо этого Риан отвинтил крышку и понюхал содержимое. Он поморщился и закашлялся. – Неудивительно, что ты хандришь. Я бы тоже хандрил, если бы мне пришлось размазывать эту дрянь по лицу каждый день.
Риан явно преувеличивал. Белила не настолько плохо пахли.
– Ты говоришь глупости.
Он закрыл крышку и вернул банку с белилами на столик.
– Уж лучше говорить глупости, чем киснуть.
– Я не кисну. Я нервничаю.
– Чего тут нервничать? Тебе всего лишь нужно будет сделать вот так. – Он закрыл глаза и вытянул губы трубочкой, имитируя звуки поцелуя. – Мой брат обо всем позаботится. Но мы можем попрактиковаться, чтобы ты не волновалась.
Я не знала, почему у меня в животе запорхали бабочки. Не то чтобы мне хотелось поцеловать его снова, и снова, и снова. И снова.
– Что, если что-то пойдет не так и я не вернусь?
Риан взял меня за руки, заставляя подняться со стула.
– Я клянусь своей жизнью, что ты вернешься.
Я прокрутила его слова в голове. Ему нельзя было верить. Он не раз обманывал меня, и поэтому я не могла отделаться от чувства, что и здесь кроется какой-то подвох.
– Ты лжешь.
Риан покачал головой, отчего волосы упали ему на лоб.
– Не в этот раз.
Довериться ему или же выйти замуж за Роберта Тренча? После случившегося в городе мне не хотелось, чтобы даже Кейлин выходила за него. Но это было только ее решение, конечно. Свой выбор я уже сделала.
Риан обхватил ладонями мое лицо и большими пальцами растянул на моих губах улыбку, издавая при этом звук, похожий на скрип дверных петель.
– Можно мне другую Эйвин? Эта поломалась.
Я попыталась улыбнуться без его помощи.
Риан насупился:
– Фальшивая Эйвин? Не пойдет. Следующую.
Я пнула его по голени.
– О-о-о, грозная Эйвин. С возвращением, дорогая. Я по тебе безумно скучал. Хватай плащ, моя маленькая злюка. Мы уходим.
Я закатила глаза, борясь со смехом, и направилась к шкафу за синей шерстяной накидкой, которую мне подарил Риан. Я надела ее на плечи и накинула капюшон на голову.
– Куда мы идем? – спросила я.
Риан заключил меня в объятия, и мир погрузился во тьму.
А затем мы начали падать.
Сквозь тьму.
Сквозь пространство.
Сквозь пустоту.
Темнота рассеялась, словно приближалось утро, сменившись светом от хрустальной люстры. Мы вернулись в его дом в Грейстоуне. Риан поставил меня на пол, выложенный дорогой мозаичной плиткой, прежде чем отвести в гостиную.
Я замерла на пороге с открытым ртом.
Ярко-пурпурные фуксии стекали по окнам, цвели на занавесках, заполняли вазы на каминной полке, переливались через край из банок и кувшинов и всевозможных причудливых емкостей, расставленных вдоль плинтусов.
В центре комнаты стоял хрустальный столик, также украшенный цветами.
Я никогда в своей жизни не видела ничего красивее. Я покрутилась вокруг себя, не в силах отвести взгляд от цветов.
– Вот и она, – прошептал Риан.
Я с удивлением взглянула на него.
– Кто? – спросила я.
– Счастливая Эйвин.
Мои щеки вспыхнули от смущения. Как я могла быть не счастлива? Я будто очутилась в сказке. Но зачем Риану тратить свою магию на меня? Ради меня?
– Если ты хотел произвести на меня впечатление, тебе удалось.
