— Ты же знаешь, что еще несколько веков назад родовые духи и помощники были не только у нас да в Зероне? — начала та экскурс в историю.
— Знаю, — нетерпеливо ответил я. — Какое…
— Самое прямое, — опередила меня Яросельская. — Некоторые забыли про связь, перестав их подкармливать, другие, как волиссцы, от духов просто избавились, как избавлялись от всех, в ком текла магическая сила, не желая водиться с нечистыми. Казимир был младшим братом Флейса, тогдашнего короля Волиссии.
Флейс отправил его с какой-то дипломатической миссией в Тририхт, который тогда не был единым государством, а был раздроблен на множество мелких уделов. Что там с ним случилось во время этой миссии, никто не знает, но вернулся Казимир уже другим человеком. Некоторое время он пытался убедить брата изменить политику в отношении всего магического и вернуть магов, но Флейс был непреклонен. Ты же знаешь, что там до сих пор даже обычных знахарок и травниц гонят прочь из городов и даже мелких селений. Братья разругались, что-то между ними случилось такое, что Флейс Казимира проклял, и тот, бросив жену и сына, сбежал обратно в Тририхт, где и баламутит с тех самых пор.
— Постойте, матушка, — я снова уселся на диван, потревожив кота, недовольно на меня взглянувшего. Надо сказать, что я был очень удивлен. — Я читал об этом, но эта история случилась почти триста лет назад, и тот волисский принц был, в конце концов, свергнут каким-то пришлым оурийцем, который в свою очередь….
— Это один и тот же человек, Дарин, я это точно знаю. Он сам инсценировал свою смерть несколько раз, представлялся своим собственным сыном, чтобы избежать кривотолков, в первую очередь, среди тририхтской знати. Впрочем, он не столько боялся, что аристократы против него ополчатся, а того, что те перестанут отдавать ему своих дочерей.
— Но как?! Зачем?! Триста лет! — я снова вскочил на ноги и даже прошелся туда-сюда по горнице.
— Поэтому я и стала тебе говорить про духов, Дарин. Казимир захотел силы и могущества магического, однако откуда их взять? И тогда он призвал духа. Вот только, видимо, суть его к тому моменту была настолько испорчена, что на призыв откликнулся темный дух.
— И он….
— Да, ты поишь своего духа сам, а Казимир для этого использует своих жен.
— Но….
— И как ты понимаешь, выбирает не простых селянок. А за это демон дает ему и силу, и долголетие.
— Но почему тогда от этого Казимира до сих пор никто не избавился? Ведь даже мой дед загнал его по самые Рихтские горы, а мог бы…
— Мог бы, да побоялся, что демона не изгонит, и тот в мире нашем бесхозным останется. А сейчас тот как-никак привязан к Казимиру.
— Что же получается, из-за этого демона хану позволяется творить, что вздумается?! — моему возмущению не было предела.
— Не позволяется, но его терпят, пока не найдется смельчак, который избавит мир от обоих сразу, — ничуть не обидевшись, ответила княгиня, и в словах ее слышался намек: поди и сам попробуй!
«А что, вот занозу из плена вызволю и разберусь! А то ведь так всю жизнь в страхе жить будем» — подумал я, тем не менее, возвращаясь к первой проблеме.
— Пора мне, матушка княгиня, в путь собираться, — сказал я вслух, намекая на обещанные мне артефакты.
— Ты присядь-ка, княжич, пообедай перед дорогой-то, — отозвалась она, хлопнув в ладоши. — А я пока твою путь-дорогу разведаю, — снова обратилась она к своему зеркалу. Похожий артефакт я видел когда-то в далеком детстве, когда дед еще был жив, а вот отца я с ним почему-то не видел. Впрочем, вопросы я пока задавать не стал, так как открылась дверь, и розовощекая улыбчивая женщина вкатила настоящий стол на колесах, уже сервированный на две персоны.
«Все-таки у нее живут не только звери, но и люди» — обрадовался я, приветствуя женщину.
— Спасибо, Стешаня, — княгиня поблагодарила служанку, а когда та, поклонившись, покинула светлицу, обратилась уже ко мне: — Тяжелая дорога тебя ждет, как я и думала, Дарин. Ты ешь, ешь, неизвестно, когда снова потрапезовать сможешь.
Я повиновался, так как стоило увидеть яства, как сразу вспомнилось, что у меня с предыдущего вечера маковой росинки во рту не было. К трапезе присоединился и кот, с молчаливого одобрения хозяйки стащивший со стола котлету.
— Вижу, что знает о тебе хан, — между тем, озабоченно говорила Яросельская, водя ладонью по поверхности зеркала. И ждет. Вон как границу усилил, думает тебе через нее незамеченным не пройти, — она усмехнулась. — Уверен он в себе, да и мы не лыком шиты. Дам я тебе скакуна резвого, через границу перепрыгнет, не потревожив. А чтобы незамеченным остаться, сапоги есть, взгляд от того, кто их наденет, отводящие. Силы свои да шпионов магических он к главным дорогам стягивает, в каждом поселении тебя искать будут, поэтому поедешь тропой человеку неведомой, о которой только звери лесные знают, — княгиня оценивающе на меня посмотрела, я как раз уплетал пирог с мясом, и добавила: — Дам я тебе, пожалуй, проводника, сам не дойдешь. Я еще для мужа своего его зачаровывала, но не случилось…..
