Паша решился строго поговорить с Виктором, и выяснить все детали. Но, перед этим, он отправился домой. Около трех часов, уже, будучи на своей кухне, Павел обзванивал всех возможных знакомых и друзей Ракеты, с которыми он когда-либо мог общаться. Благо, связей у полицейского местного разлива хватало с головой. К утру картинка прояснилась, и Павел жаждал увидеть у себя в кабинете еще одного молодого человека.
Этот человек очнулся в полночь на чердаке дворовой заброшенной голубятни. Она располагалась во дворе Кириного дома, и освещалась лишь со стороны дороги. Раньше городских птиц здесь кормил дворник, старенький увядающий мужичок, не знающий больше радости в жизни, чем наблюдать за стаей вылетающих из чердака голубей. Сейчас же, после его смерти, птицы появлялись здесь редко. Здание пришло в запустение и захирело. Лишь Анна, которая взломала старый ржавый замок на двери, оборудовала под свой тайник чердак этой голубятни.
Здание было небольшое. Первый этаж был труднопроходим. Сразу при входе стояла лестница на чердак, где в полный рост мог встать взрослый человек. Подлинно неизвестно, как именно Аня умудрилась затащить по ней взрослого парня. Но, все же, затащила.
Небольшая комнатушка, оснащенная несколькими клетками, редкой мебелью, и одним большим, арочным окном, вид из которого открывался на дорогу. Затхлость помещения, меж тем, сопровождалась ужасной вонью, которая резала нюх. Снаружи, около дороги, голубятня была окружена бетонным забором, в котором от старости уже начали проглядываться выбоины и дыры.
Большая часть чердака была во мраке. Лишь небольшая часть перед окном освещалась придорожными фонарями. Именно отблески фонарного света на полу первыми увидел изнеможенный Кирилл. Он с трудом понимал, что происходит. К тому же, легкому полете трезвой мысли препятствовала адская головная боль, режущая его череп на части.
‒ Где я? ‒ прошептал Кира убитым голосом.
‒ Милый, ты очнулся? Ну, наконец-то! Я уж заждалась! ‒ внезапно прозвучало в ответ.
‒ Аня, ты?
Она вышла к окну. Её парень разглядел весьма туманно, но успел при свете увидеть что-то длинное и на вид весьма острое у неё в руках.
‒ Столько времени ты бегал от меня. Столько прятался. А все для чего? Чтобы трахатся с этой безалаберной потаскушкой?! ‒ грубо воскликнула Аня.
‒ Ты окончательно свихнулась? Что ты несешь?! ‒ начинал приходить в себя Кира. Он попытался подняться, когда понял, что ноги и руки у него связаны.
‒ Ты что?? Меня связала?? Совсем ебнулась?? Отпусти меня!!!
‒ Да, сейчас. Бегу, волосы назад. Нет, дорогуша. Теперь мой! Весь мой!!!
Девушка вплотную подошла к парню и нагнулась над ним. Резко понесло запахом приятных духов. Он слышал, как Аня начала томно дышать ему на ухо, затем принялась облизывать его лицо.
‒ Прекрати, блять!!! Ебнутая! ‒ отпахнулся от девушки Кирилл.
‒ Нетушки! Никуда я тебя не отпущу, ‒ Аня снова поднялась на ноги, и стала расхаживать по комнате, размахивая ножом. ‒ Сколько я страдала! Сколько жила одной лишь мечтой! Сколько мук я перенесла. Видеть тебя рядом с ней… Мука. Неподъемная ноша. Ты бы так смог? А? Чего заткнулся? Блять! Я тебя спрашиваю!!! ОТВЕЧАЙ!!!!
Кира отвернулся в угол и старался игнорировать её. Сдерживаться было ужасно трудно. Юноша изнемогал от боли в животе и мигрени, пришедшей вследствие разбитой бутылки. Но сейчас у него не было выбора. Через какое-то время продолжительного крика Ани, который доносился на дорогу, парень решился ей ответить.
‒ Нет. Не смог бы.
‒ Ах…Конечно, ты бы не смог.
‒ Послушай, ‒ решительно продолжил Кирилл, намереваясь поскорее сбежать с этого места, ‒ я не могу представить, как тебе тяжело было. Но, все же, давай не будем впадать в крайности. Просто, успокоимся, и все обсудим как нормальные, взрослые люди. Не твори глупостей!
‒ А что ты хочешь обсуждать? По-моему, тут и так все ясно, ‒ Аня резко изменилась в тоне. ‒ Любимый мой! Теперь только ты и я! И все! Больше никого не будет в нашем мире.
Девушка снова подошла к нему. Вновь наклонившись, она принялась целовать Кирилла в губы. Юношу это возмутило еще больше, и он, наконец, не выдержал.
‒ ХВАТИТ! Отъебись от меня уже!!!!
Удивительно, но после секундной паузы, Анна захохотала, как одержимая. Начала что-то бормотать себе под нос, похаживая из угла в угол, будто что-то хотела найти. В конце концов, она все же в дальнем углу комнаты обнаружила фонарик, и осветила чердак. В руках у неё появились фотокарточки.
‒ Ох, какая прелесть! ‒ глумилась она. ‒ Посмотрите-ка! Влюбленная парочка! Голубки прям!
На одном из снимков Кира обнимал и целовал в щеку Софию. Аня показывала фото парню, размахивая им у него перед лицом.
‒ Смотри сюда! ‒ она взмахнула ножом над фотокарточкой. ‒ Бац! И нету Сонечки! Ахаха!!!
Аня торжествовала. Она чувствовала, насколько беспомощен Кирилл. Наконец-то, она могла не прятаться, а отомстить за все годы обиды, игнорирования Кирилла, издевательств его друзей и Софии. Теперь он должен был помучаться. Во все стороны летели кусочки фотографии. Когда со снимком было покончено, она вытащила из кармана парня его телефон.
