‒ Таак! Давай мы посмотрим, что тут у нас. Ага!! Галерея!!! Интересно! Вот! Фото «с любимой»! Прям целый альбом оформил. Ух, какой молодец.
Аня присела возле Кирилла, и демонстративно начала удалять фотографии с памяти телефона.
‒ Остановись, умоляю, ‒ шептал парень. Но, она его мольбы не слышала. Девушка слишком была увлечена издевательствами.
Так продолжалось около пятнадцати минут. Затем, будто обессилев, она села на пол рядом с Кириллом. И горестно заплакала.
‒ Ты никого не поймешь меня! Никогда!! Как это, любить человека больше жизни! Как же плохо без тебя! Как без воздуха!
Девушка рыдала так еще несколько минут. Затем, то ли с жалости, то ли от усталости лицезреть происходящее, Кирилл начал успокаивать её. Он подсел к ней впритык, и положил голову на её плечо.
‒ Прости меня.
‒ Что? Повтори? ‒ в недоумении вытирала с лица слезы Аня.
‒ Прости, пожалуйста. Я знаю, как это, когда любишь больше всего на свете. В последние дни я многое начал понимать. Как плохо, когда самого родного, самого желанного и любимого человечка нет рядом. Я издевался над твоими чувствами столько лет. Проходил мимо, не обращая внимания. Не останавливал Софию, когда она оскорбляла тебя тогда на улице. Хотя мы с тобой росли вместе. В одной песочнице. Были, не разлей вода. Все стало настолько сложным. Вернуть бы те времена, когда ты подбегала к моей двери, звонила, дай вспомнить. Два раза?
‒ Три.
‒ Точно! Три раза в звонок, затем ждала пока я выйду. Ты наверняка знала, что я обязательно выйду, поэтому не продолжала звонить или стучать. Ты просто ждала меня. А потом мы могли до ночи бесноваться по двору, гоняя друг за другом.
‒ Мы были детьми, ‒ спокойно ответила Аня.
‒ Увы. Сейчас все совершенно по-другому.
С каждым словом парня, Анна загоралась на лице новой надеждой. Она сидела в ожидании тех самых заветных слов.
‒ Я не прочь снова общаться с тобой. Как раньше. Только при одном условии.
‒ Каком?
‒ Ты перестанешь меня связывать на этом чертовом чердаке, ‒ заулыбался Кирилл. Он делал это затруднительно, иногда корчась от боли и постанывая. ‒ Давай поговорим нормально. Как взрослые, адекватные люди. Хорошо?
Аня не решалась ответить несколько секунд.
‒ Ладно, ‒ вздохнув, молвила вскоре она.
‒ Вот и славно. Развяжи меня тогда!
Девушка стала распутывать узлы на его руках. Она затянула веревку так туго, что на запястьях у Кирилла остались небольшие темно синие вмятины. Потом она разрезала путы на ногах, и парень поднялся.
‒ Видишь, какая ты умница!
Анна не выдержала, и, вновь зарыдав, бросилась к нему в объятья.
‒ Милый мой! Единственный! Любимый!
Кирилл поглаживал подругу по голове, успокаивая её.
‒ Ну почему же ты раньше этого не говорил?! Таких милостей, нежностей. Где ты был, когда я страдала? ‒ продолжала плакать Аня и прижимать его к себе все сильнее и сильнее.
‒ Ну, все. Успокойся. Я же рядом. Все хорошо, видишь? Давай выбираться отсюда.
‒ Я ж ведь люблю тебя! Глупый! Ты это пропускаешь мимо себя! Все время пропускал.
Будто соглашаясь, Кира лишь томно вздыхал ей в ответ.
‒ Ну, ничего! Теперь мы точно будем вместе. Это точно! Навсегда!
Вдруг, она оттолкнула его от себя, и со всей силы замахнулась ножом. Кира успел сделать шаг назад, но лезвие проскользнуло по лицу, распахнув от подбородка до лба глубокую рану, из которой моментально хлынула кровь. Парень нагнулся, схватившись за лицо.
‒ Ах ты ж ебаная МРАЗЬ!!! ‒ осатанел Кирилл от ярости. Аня стояла спиной к открытому окну, через которое когда-то вылетали стаи голубей. Со всей силы, с разбегу, Кирилл отталкивает девушку, и она вылетает наружу, падая спиной на бетонную перегородку забора. Высота была небольшая, метра три, не более того. Но, когда он выглянул из окна, то жизни в бездонных карих очах Ани юноша уже не увидел. Она повисла на заборе, держа в руке окровавленный нож, и потупила безжизненный взгляд в ночное небо.
В голове резко зашумело. Сильный свист пронизал рассудок парня, да так, что он чуть было, не свалился следом. Вовремя очнувшись, он отошел к центру комнаты, и протер глаза. На секунду, ему показалось, что Аня может быть еще жива.
«Может стоить проверить? Надо спустится к ней!»
Прежде чем искать выход с голубятни, Кирилл вновь решил подойти к окну. Вдали, за забором около самой дороги, парень вновь увидел ту самую девушку в белом одеянии, которая когда-то мерещилась ему. В этот раз, он смог отчетливо разглядеть в ней черты чего-то до боли знакомого и родного.
‒ Соня??
Она подошла к фонарю. При свете, Соня оглянулась на любимого, улыбнулась и поманила его рукой, не прерывая при этом прогулочный шаг.
‒ Любимая! ‒ завороженный, стоял Кира у окна.
В мгновении ока, София испарилась. Спотыкаясь, держась за живот и все время постанывая, Кирилл помчался на улицу. Он нашел лазейку в старом заборе, обойдя при этом труп несчастной Анны, и выбрался к дороге. К сожалению, она была абсолютно пуста.
‒ Сонечка! Зайка! Вернись, малыш! Прошу!!! ‒ зарыдал Кира. Он упал на колени, и все время молил любимую возвратиться. Парень криком пронизывал полночную тишину, разрываясь от боли на пустой, ночной улице.
Часть ХХII.
