Проклятые короны полностью

– Роза, дорогая, – Тея потянула девушку за руку, ее голос был тихим и настойчивым. – Тебе следует сообщить о происходящем Шену Ло. Мы не знаем, сколько «Стрел» Бэррон привлек на свою сторону, но мы уверены, что они сражаются нечестно. Мы должны использовать каждого солдата и ведьму, которые есть в нашем распоряжении, чтобы убедиться, что Анадон не падет.

Роза помотала в ответ головой:

– Шен не заставит своих людей сражаться. И я не стану просить его об этом. И кроме того, у него своя битва в королевстве Поцелованное Солнцем.

Битва, которую он мог проиграть. Роза выбросила беспокойство из головы. Сейчас она не могла позволить себе думать о Шене и Рен. Не тогда, когда Эшлинн горел, пока она здесь.

Тея нахмурилась:

– Он должен узнать об этом.

– Я не желаю думать о том, чего хочет Шен Ло, – сказала Роза, отходя от нее, – я обязана защитить свое королевство.

Крики из Эшлинна уже становились громче, и каждый из них проникал в ее сердце. Магия Розы вспыхнула, зазвенев внутри ее, как барабанный бой. Ее магия исцеления должна быть достаточно сильной, чтобы перебраться через реку и охватить весь город, защитить перепуганных людей, покидающих свои дома. Но огонь бушевал, разгораясь, и Роза могла только смотреть, как горит ее город, а Бэррон и его «Стрелы» подбирались все ближе.

Когда испуганная и дрожащая Рен очнулась в объятиях Аларика Фелсинга, ей отчаянно захотелось снова впасть в забытье. В темноте не было ни боли, ни воспоминаний о том, что произошло во дворце Гринстад, и о том, что она потеряла в горах под ним. Она сидела в атриуме на осколках и смотрела на короля Гевры.

Он хмуро посмотрел на нее:

– Ты можешь перестать терять сознание? Это очень неудобно.

Рен резко выпрямилась, чуть не врезавшись лбом ему в нос. Ее кожа раскалилась добела, и на мгновение ей показалось, что солнце проникло в ее кровь. Она перевернула руки, ища предательский блеск, но они были бледными и дрожали. Магия скапливалась в ее желудке и горле, как будто пыталась прорваться наружу. Какого черта?

Она вскочила на ноги и начала ходить из стороны в сторону, пытаясь избавиться от странного шипящего ощущения внутри себя. Ветер начал усиливаться.

– Прекрати это делать! – приказал Аларик. Он выглядел несчастным, его некогда безупречный сюртук был разорван на плече и покрыт пылью. Его волосы были в мокром беспорядке, а на щеке красовался синяк в том месте, куда его ударил упавший камень. Он направился к Рен. – Контролируй свою магию, иначе ты полностью разрушишь мой дворец.

– Я не знаю как. – Рен сжала и разжала пальцы. – Но Онак сняла проклятие с ведьм, – сказала она скорее себе, чем ему. – Должно быть, она сделала что-то и со мной. – Рен чувствовала, как нити ее магии извиваются внутри, сплетаясь воедино и делая из нее провидицу, целительницу, бурю, воина, чародейку. Она задавалась вопросом, происходило ли где-нибудь по ту сторону Бессолнечного моря то же самое с Розой и другими ведьмами.

Но под пятью нитями колдовства Рен смутно осознавала, что внутри ее сплетается еще одна, более темная нить – кровавая жертва.

– Черт, – прошипела она. – Черт, черт, черт…

Ветер завыл.

Стены затряслись.

– Я сказал, довольно! – взревел Аларик.

– Не смей кричать на меня! – Рен набросилась на него, ее гнев нарастал подобно водовороту. Вместе с этим поднялся ветер, нить бури оседлала волну ее эмоций. – Это твоя вина! Ты вытащил Онак Старкрест из горы и притащил ее сюда!

– Я? – Глаза Аларика вспыхнули. – Ты разбудила ее! Она сказала это. Я слышал. – Он провел рукой по волосам, теряя остатки самообладания. – И откуда мне знать, что у тебя есть еще один близнец, тайно живущий в моих горах?

– Она не мой близнец, – отрезала Рен, – а предок. И она должна была умереть тысячу лет назад.

Аларик невесело рассмеялся:

– Еще лучше! Она просто разгневанный немертвый магический предок, одержимый идеей разрушить мой дворец!

– Кого волнует твой дурацкий дворец, – вздохнула Рен. – Моя бабушка мертва. – Эти три слова прорезали неровную линию прямо в сердце Рен, боль от смерти Банбы сделала ее дыхание прерывистым. Она схватилась за грудь, пытаясь вдохнуть, но боль усилилась, и она с нарастающим ужасом поняла, что опасно близка к тому, чтобы сломаться. – Я больше ни минуты не выдержу в этом проклятом месте! – Она развернулась на каблуках и направилась к дверям, увлекая за собой ветер.

– Вернись! – Аларик последовал за ней во двор. – Ты устроила этот бардак, тебе все и исправлять!

– Это твой бардак, – выплюнула Рен. Снова пошел снег, но она этого почти не замечала. – Это ты заставил меня использовать магию крови. Вот что разбудило Онак.

– Ты сказала, что можешь сотворить заклинание, – напомнил ей Аларик, – сама вызвалась. Ты никогда не говорила мне, насколько высок риск и как плохо все может закончиться.

– Это запрещенная магия крови, – прошипела Рен. – Воспользуйся мозгами. Название говорит само за себя!

Аларик стиснул зубы: