Под пристальным взглядом Онак Старкрест, прожигающим до глубины сознания, Рен провалилась во тьму. Она падала все ниже, ниже, ниже, сквозь дни, месяцы и годы. Целые столетия проносились мимо нее, как страницы в книге. И вот наконец взошло солнце и земля затвердела у нее под ногами. Она открыла глаза и увидела по-летнему зеленую траву, а вдалеке знакомый белый дворец, поднимающийся к облакам. Перед ней стояли две сестры, спорящие на берегу реки Серебряный Язык.
Они выглядили точь-в-точь как Рен, и она сразу поняла, кто они: Орта и Онак Старкрест – первые королевы-близнецы Эаны. Коснувшись льда, в котором находилось замерзшее тело Онак Старкрест, Рен разрушила стену между ними и погрузилась в воспоминания своего предка. Она появилась призраком в этом давным-давно забытом месте и наблюдала, как история разворачивается у нее на глазах.
Орта и Онак кружили вокруг друг друга, как дикие звери, на их головах покоились две короны из золотой филиграни.
– Твои действия навлекли позор на тебя, Онак! – кричала Орта. – Ты навлекла позор на нашу семью, на наших предков, на всех ведьм Эаны. – Она широко раскинула руки, и от ее гнева поднялся порыв ветра. – Ради блага нашей благородной страны я изгоняю тебя – с трона, из дворца, из этого королевства. – Ее голос надломился, боль блеснула в изумрудных глазах. – Разве ты не понимаешь, Онак? Ты не оставила мне выбора.
Рен обошла близнецов – и разглядела лицо Онак. Его исказила ненависть.
– Уходи, пока не пришли солдаты. Не усложняй ситуацию еще больше, сестра.
–
Руки Орты обхватили ее за талию.
– Прекрати, – прохрипела она, но слишком поздно. Ветер стих, когда ее магия рассеялась. Сила бури покидала ее. – Онак, нет, не делай этого!
Онак улыбнулась, покачиваясь на краю реки. Кровь хлынула у нее изо рта, из носа, а затем и из глаз. Она использовала все, чтобы проклясть сестру, заклинание было настолько сильным, что убивало ее.
– Если я не смогу занять трон, то и ты не сможешь.
– Нет! – Орта бросилась на сестру.
Глаза Онак расширились, когда Орта врезалась в нее, ее руки вращались, пока она пыталась восстановить равновесие на краю Серебряного Языка.
– Онак! – Орта дотянулась до юбок сестры, но та слишком ослабла, чтобы притянуть ее обратно.
В тот же миг Рен бросилась к Онак – но она здесь была всего лишь призраком, ее руки прошли сквозь Онак. Рен могла только в ужасе наблюдать, как Онак упала в Серебряный Язык, ее зубы оскалились в предсмертном крике, кровь все еще блестела на ее зубах.
Воспоминание изменилось – стремительно, двигаясь как река, и Рен поплыла вместе с ним. Она наблюдала, как тело Онак погружается в Серебряный Язык. А затем все преобразилось. Вот она, девушка, барахтающаяся,
Онак Старкрест перестала тонуть и поплыла. Видение удалялось все дальше и дальше, Рен парила в небе, как облако.
А потом Рен стояла на берегу Гевры, наблюдая, как Онак выходит из ледяной воды девушкой с инеем в волосах и сосульками, свисающими с рукавов. Она шла босиком, и ее фигура становилась меньше по мере того, как она углублялась в заснеженные горы. Рен попыталась последовать за ней, но видение исчезало, и она могла слышать лишь голос Онак, звенящий на ветру:
Рен с резким вздохом очнулась. Она лежала на полу подземелья в луже ледяной воды. Над ней сверкнуло лезвие. С обнаженным мечом Аларик стоял над телом Рен и направлял оружие на Онак Старкрест.
Глыба льда растаяла. Онак стояла живая, обнажив окровавленные зубы. Разум Рен помутился, когда нити прошлого оборвались. Онак Старкрест не мертва. Хотя Орта столкнула сестру в реку Серебряный Язык, та не утонула. Ведьма сбежала в Гевру, где она находилась все это время, не мертвая, а замерзшая глубоко в горах Фоварр, поддерживаемая магией крови.
– Отойди, проклятое существо! – закричала Банба. – Здесь у тебя нет силы!
Онак размяла пальцы:
– Отойди или умри, ведьма.
Банба даже не вздрогнула:
– Это новый мир, Онак. Тебе здесь не рады.
Онак откинула голову назад и рассмеялась:
