Роза потеребила ремешок своей сумки. Если она задержится еще немного, у них с Шеном, возможно, появится шанс снова поговорить. Как бы Роза ни была зла на Шена, она знала, что вчерашний день был для него очень трудным. Они оба сказали то, чего не имели в виду. Возможно, сегодня он чувствует себя по-другому и поведет себя как тот Шен, которого она знала. Да и ужасно невежливо уходить, не попрощавшись.
– Останьтесь на одну ночь, – умоляла Лей Фэн. – Вы можете отправиться завтра, если не устанете от танцев. Вы не пожалеете, обещаю!
Роза опустила взгляд на свое помятое платье:
– Ты сможешь одолжить мне еще одно платье?
Лей Фэн вызвала порыв ветра, широко распахнувший дверь ее спальни и напугавший Тень, который раздраженно мяукнул, прежде чем умчаться по коридору.
– Прошу в мою лавку.
Прежде чем Роза отодвинула свои бесчисленные заботы, она отправила письмо Тее, заверив Дыхание Королевы, что скоро вернется домой. А затем еще одно – Фэтему, с просьбой рассказать о договоре, который Шен упоминал прошлой ночью. Она знала, что это ничего не изменит между ними, но, как королева Эаны, Роза обязана изучить его.
Остаток дня она провела с Лей Фэн, примеряя платья и перекусывая вкусной едой. Она восхищалась комнатами во дворце, включая зал Сокровищ, в котором было все – от расписных фарфоровых ваз и огромных шелковых гобеленов, расшитых серебром и золотом, до богато украшенной мебели и украшенных драгоценными камнями кубков. Имелись и антикварные украшения, и древние книги заклинаний, рубины размером с кулак Розы и опалы всех цветов. На кухне она обнаружила пятьдесят трав и специй, о которых никогда даже не слышала, а библиотека изобиловала прекрасными книгами по искусству, поэзии и литературе, стулья для чтения были такой изысканной работы, что она не осмеливалась на них сесть.
– А это оружейная палата, – сказала Лей Фэн, отодвигая ковыль в одном из нижних двориков, чтобы открыть узкую деревянную дверь.
Роза ахнула, заходя внутрь. Сотни топоров и мечей свисали с потолка, их лезвия поблескивали в полумраке. Здесь также были хлысты и посохи, доспехи, отделанные золотом, серебром и бронзой, и целый отсек для луков и стрел со стальными наконечниками. На столе в центре комнаты были разложены кинжалы по размеру.
– Никогда не думала, что оружие может быть таким красивым, – сказала Роза, проводя пальцем по кожаной рукояти обоюдоострого меча.
– Кузнецы королевства Поцелованное Солнцем очень гордятся своей работой, – сказала Лей Фэн. – Они верят, что в битве, как и в смерти, должно быть уважение. – Она взяла со стола украшенный бриллиантами кинжал. – Если суждено получить удар ножом в сердце, то лучше это будет сверкающее лезвие, верно?
Роза вспомнила Рен, стоящую над ней на снегу, с жаждой крови, вспыхнувшей в ее глазах. Она сморгнула это воспоминание.
– Никогда об этом не думала. Хотя я бы предпочла, чтобы меня вообще не пронзали.
Лей Фэн отперла потайной ящик и достала две острые, как бритва, янтарные шпильки для волос.
– Это мои любимые. Они принадлежали матери Шена, королеве Ай Ли. Она была могущественной бурей, но она умела сражаться. Гао сам тренировал ее, и, когда они поженились, он подарил их ей. Лей Фэн вздохнула, убирая шпильки. – Она не подумала взять их на войну, хотя не уверена, что это что-то изменило бы.
– Похоже, она была храброй, – сказала Роза. Ее мысли обратились к Шену, который явно унаследовал мужество своей матери. Роза никогда не видела, чтобы он уклонялся от драки, и никогда не ожидала, что он когда-нибудь это сделает. Она не понимала, почему он сейчас так поступает. Какой смысл в арсенале, набитом лучшим оружием в Эане, если ты не готов сражаться за свою страну и свой народ?
– Роза! – Лей Фэн помахала рукой перед лицом девушки. – Вы в порядке? Вы замерли.
Роза стряхнула с себя чувство безысходности и улыбнулась Лей Фэн:
– Может, нам пойти и подготовиться к фестивалю? Ты была права, я уже рада, что решила остаться ради этого.
– Я просто умираю от голода! – заявил принц Ансель, зайдя в столовую и проигнорировав направленный на него нож Селесты. Он ласково улыбнулся Рен: – Доброе утро, мой цветок. Ты выглядишь сияющей, как и всегда.
Девушка наблюдала, как принц неуклюже приближается к ней, с неприятным ощущением в животе. Его кожа имела странный сероватый оттенок, а белки глаз стали желтыми. Вчера он больше походил на человека.
– Какой пир! О-о-о, это сироп? Мой любимый!
Он плюхнулся на стул рядом с Рен, макнул пять кусочков бекона прямо в кувшин с сиропом и отправил все в рот.
Аника, застывшая в шоке, сумела выдавить из себя одно слово:
– Ансель?
– Да, дорогая сестра? – Его голова на мгновение склонилась набок, прежде чем снова подняться с тошнотворным хрустом.
Аника ухватилась за спинку своего стула:
– Кажется, я сейчас потеряю сознание. – Ее лиса зашипела на Анселя, прежде чем спрыгнуть на пол и спрятаться у принцессы под юбками.
– Успокойся, – сказала Рен, пытаясь сама последовать своему совету. – Дыши! Все хорошо.
