Проклятые короны полностью

– Хорошо, – повторила Аника, глубоко вздохнув. – Посмотри на его кожу. Его улыбку! Я практически вижу его миндалины!

Селеста убрала нож и перегнулась через стол, пытаясь поближе рассмотреть принца:

– Я не понимаю. Как ты здесь появился?

Ансель снова улыбнулся:

– Селеста, это не подходящая тема для разговора за завтраком. – Он понизил голос, его голова склонилась набок, когда он заговорил. – Моя мать и отец очень сильно любили друг друга, и со временем, и под одеялом, эта любовь привела к появлению Аларика, Аники и меня.

– Почему он себя так ведет? – спросила Аника.

– Потому что это не он, – ответила Селеста, – настоящий Ансель мертв. Что бы это ни было… это неестественно. – У нее был такой вид, словно она хотела перепрыгнуть через стол и придушить Рен, но затем она откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. – Что, черт возьми, ты натворила, Рен? Как тебе вообще это уда– лось?

– Это долгая история.

– Тогда тебе стоит начать.

Рен скорее съест свой кулак, чем скажет Селесте хоть слово о запрещенной магии крови. Она не собиралась признавать свою вину в одном из худших поступков, которые могла совершить ведьма. Или что она воплотила в жизнь роковые слова Гленны: «Остерегайся проклятия Онак Старкрест, потерянной королевы-ведьмы. Проклятие течет в новой крови. Оно живет в новых костях».

– Время пить чай! – Ансель потянулся за чайником и начал лить чай в чашку, не останавливаясь, даже когда обжигающая жидкость перелилась через край чашки ему на колени. – Ты помнишь, как мы пили чай в Эане, Роза? Я говорил, что у нас тоже есть чай. У нас есть все, что тебе нужно. – Он высоко поднял чайник, и пар клубящимися завитками поднялся с его колен. – Поэтому мы всегда будем вместе. Во веки веков, и…

– Ансель, поставь чайник! – Рен пришлось вырвать уже пустой чайник у принца.

– Это какой-то фокус, – произнесла Аника, отходя от стола. – Какое-то проклятие. Ты прокляла его! – Она обвиняюще погрозила Рен. – Тебя повесят за это.

Рен подняла руки:

– Аника, давай не будем принимать поспешных решений.

Селеста поднялась и подошла к Анике, прежде чем та успела броситься на Рен.

– Аника, Рен не пыталась разыграть тебя, – сказала она, кладя руки на вздымающиеся плечи принцессы. – Она просто не понимала, что делает. – Селеста бросила испепеляющий взгляд через плечо. – Такое часто происходит.

На этот раз Рен прикусила язык. Ей стало больно от того, что Селеста права.

– Меня это не волнует. Я поговорю об этом с Алариком. Немедленно.

– Ты хотела сказать, с королем Храпуном! – закричал Ансель. – Он наверху спит, как медведь. Мы бодрствовали всю ночь, болтая, как попугаи, но в конце концов уважаемый царь зверей не смог угнаться за мной. Ха! – Его желтые глаза расширились, пока радужки в них не поплыли. – Вы поверите, что я вообще не сомкнул глаз?

– Да, – бесцветным голосом ответила Селеста.

Лиса Аники зарычала у его ног. Ансель зарычал в ответ, и лиса в испуге отскочила в сторону.

– Негодная лиса. – усмехнулся Ансель, потянувшись за добавкой сиропа и случайно задел мизинцем кувшин. К ужасу Рен, палец отвалился и упал на бекон. Принц даже глазом не моргнул.

Рен сглотнула комок в горле и осторожно потянулась за пальцем.

– Не трогай его, – прошипела Селеста, – ты сделаешь только хуже.

Аника провела рукой по волосам, ломая идеальную прическу.

– Ты хочешь сказать, что Аларик уже знает об этом? – спросила она, опасно повысив голос.

Селеста недоверчиво покачала головой:

– Что вселилось в тебя, что ты совершила настолько глупый поступок?

– Я сделала это ради Банбы, – попыталась защититься Рен. – У меня не было выбора. И Аларик пообещал Анике, что он найдет способ вернуть Анселя, чтобы они снова могли стать семьей.

– Но не так! – завизжала Аника. – Великий Бернхард, у него только что отвалился палец. Если мама узнает об этом, если она увидит, что произошло с ее дорогим Анселем, она упадет в обморок. Ее сердце не выдержит этого. Она едва ест и спит. Почти никогда не покидает спальню. Это станет для нее концом.

– Она не узнает, – быстро сказала Селеста. – Мы спрячем его. И потом все исправим.

– Но как? – завопила Аника.

Селеста бросила на Рен предупреждающий взгляд:

– Выведи его отсюда. Немедленно.

Рен встала и взяла Анселя под руку:

– Пойдем, Ансель, прогуляемся.

Принц вскочил на ноги, с грохотом опрокинув стул. Он сунул блинчик в карман, когда Рен потащила его от стола в коридор.

Она все еще пыталась придумать, что делать с восставшим из мертвых принцем, когда из-за угла вышел Тор и встал у них на пути. Он замер на полушаге, его челюсть отвисла, когда он увидел сияющего принца.

– Тор! Мои глаза обманывают меня, или ты стал выше? – Ансель ткнул Тора в грудь, затем ущипнул его за нос. – Попался!

Глаза Тора сузились, оценивая внешность Анселя. Его челюсти сжались, когда он посмотрел на Рен поверх головы принца, ужас на его лице уступил место чему-то гораздо худшему – он обвинял Рен в предательстве.

– Не могу поверить, что ты сделала это!