Пламя вспыхнуло еще раз, на этот раз сформировавшись в высокую фигуру мужчины. Роза не могла разглядеть его лицо в свете камина, но сразу поняла, что он красивый и сияющий.
– Я больше не могу жить в разлуке с тобой, – сказал Солнечный Странник, поднимая Эану с колен и обнимая ее. – Я пришел, чтобы побыть с тобой. И, пока я здесь, в мире нет света. Моя сестра Луна скроет мое отсутствие.
– Эана радовалась возвращению своего любимого. Она приветствовала ночь и в ней показала ему величайшие радости земной жизни – они пировали и танцевали, а когда ложились спать, любили друг друга по-новому.
Языки пламени разделились, превратившись в двух вплетенных друг в друга людей. На мгновение очертания Эаны и ее возлюбленного стали настолько интимными, что Роза отвернулась. Шен поймал ее взгляд и выдержал его. Его пальцы коснулись нежного местечка на внутренней стороне ее запястья, большой палец выводил узоры на ее ладони.
– Какое-то время мир был погружен во тьму. Эана и ее возлюбленный жили в его тени. Эана родила детей своему любимому, каждый из которых был наделен магией, – продолжала Дайю. – Но если любовь вечна, то и свет тоже. Солнечный Странник знал, что он должен оставить человеческий облик и вернуться в свой дом на небесах. И ради блага мира и земли, которую она возделывала, Эана знала, что должна отпустить его. Когда солнце поцеловал Эану на прощание в последний раз, он оставил ей прощальный подарок – кольцо с рубином, в котором сияло огненное сердце, символ его вечной любви и ключ к тому, что он хотел бы дать их детям.
Шен отпустил руку Розы, чтобы застегнуть кольцо у себя под рубашкой, его глаза расширились от удивления.
– Своим детям Солнце подарил город, который их защитит. Он передвигался по пустыне куда угодно и прятался, когда ему угрожала опасность. Он мог обеспечивать своих жителей абсолютно всем. И вот вскоре после того, как земля Эаны была создана из зачарованных костей птицы, родилось королевство Поцелованное Солнцем. – Языки пламени описали дугу по двору, превратившись в мерцающие очертания того самого королевства, в котором они сейчас находились.
Толпа подняла руки, словно желая прикоснуться к нему.
– Дети Эаны и Солнечного Странника – наши предки, – с гордостью произнесла рассказчица. – Солнце течет в нашей крови, и поэтому мы можем выжить в беспокойных песках. Жить над и под ними. Мы благословлены золотым светом Солнца и сегодня танцуем и пируем в его честь. Рассказчица показала рукой на Шена. Толпа расступилась вокруг него. – Наш наследный принц использовал рубин Эаны, чтобы вытащить нас из песков, и теперь, вернувшись, он займет законное место на троне как коронованный Солнцем король!
Толпа разразилась радостными криками. Рассказчица поманила Шена пальцем, и он направился к ней, не оглядываясь. Он поднялся по ступенькам и повернулся лицом к подданным, огонь плясал над его головой, как корона.
Роза прижала руку к груди, чтобы унять бешено колотящееся сердце.
– От имени моего отца Гао, матери Ай Ли и всех великих королей и королев, что правили до них, я обещаю прославить наше королевство. Я обещаю защищать вас от опасностей и лишений. Я обещаю, что вы всегда будете спать под звездами и просыпаться, чтобы увидеть восход солнца на небе.
Роза с неверием смотрела на Шена Ло. Он говорил как король. Он
Он
В тот момент, когда он закончил говорить, в небе взорвался фейерверк, окатив всех потоками золотого света. И когда вновь раздались радостные возгласы, Роза с внезапной щемящей уверенностью поняла, что Шен Ло никогда не вернется в Анадон.
Веселье продолжалось несколько часов. Им не хватило времени, чтобы снова затронуть тему армии Шена. Роза нашла утешение в еде, проглотив две порции запеченной свиной грудинки с хрустящей корочкой, гору упругой лапши и целый баклажан, щедро приправленный специями.
Она была совершенно уверена, что больше не сможет съесть ни кусочка, когда официанты принесли засахаренные фрукты, которые так любил Шен: груши, яблоки и ярко-красные ягоды боярышника.
– Ешь, – бабушка Лу положила лакомство на тарелку Розы. – Ты должна попробовать мои сладости.
Роза отправила ягоду боярышника в рот, почувствовав прилив головокружения, когда затвердевший сахар хрустнул у нее на зубах, прежде чем поморщиться от кислинки ягоды.
– Видишь, – с гордостью произнесла бабушка Лу, – симфония вкуса.
После пира начались танцы. Роза никогда раньше не двигалась так дико. Без партнера, без шагов, без приличий, с одной только музыкой, которая вела ее. Она чувствовала себя волчком, когда ее юбки кружились вокруг нее, меняя цвет в мерцающем свете камина. Барабаны вторили ее бешеному сердцебиению, и она смеялась, запрокинув голову, ей казалось, что звезды наблюдают за ее танцем.
