– Принеси нам вина, фруктов, самых лучших закусок из моего дворца и флакон Страсти Бездны! Нам с Эорой предстоит очень долгий и обстоятельный разговор. Передай Кэме, что я очень недоволен тем, как плохо она выполнила моё поручение. Именно поэтому я продлил агнарской княжне наказание в Юдоли Печалей ещё на тысячу лет. Иди, и чтобы одна нога там, другая уже тут! Моё терпение совсем на исходе, раб!
Афрокк, ругая на все корки коварную подругу, выполнил всё, что было велено, на удивление быстро. Пока рыжеволосая ведьма смаковала золотистый напиток, который ещё ни разу в жизни до этого не пробовала, демон шепнул на ухо своему властелину так тихо, чтобы она не смогла услышать:
– Повелитель, вы так ещё не сделали эту девицу своей полностью, заявив права перед всеми Пантеонами?
– Нужно, чтобы согласие было дано добровольно. Иначе договор будет расторгнут. Ведь исключений Боги Равновесия не сделают ни для кого…
– Подарите ей это ожерелье из чёрного жемчуга, господин. Сами увидите, что через пару часов она перестанет упрямиться, и вы быстро придёте к соглашению.
– Я доволен, что хочешь в награду?
– Новую рабыню! Молодую, красивую и горячую, как Пламя Девяти Преисподних! – провыл Афрокк, громко сглатывая слюну, тут же заполнившую рот.
– Хорошо, я распоряжусь. Убирайся.
Демон счёл за благо поторопиться, пока капризный владыка не передумал. Через миг парочка осталась в опочивальне ваорнской княжны в гордом одиночестве.
– Ты порадовала меня, любовь моя! Поэтому я хочу сделать тебе небольшой подарок, – и Адари собственноручно одел на шею наречённой Слезу Бездны в обрамлении роскошного чёрного морского жемчуга.
Амулет был не только необыкновенно красив, но и помогал Повелителю Девяти Преисподних оберегать свою ведьму даже в Мире Живых. Как и делал её более покорной его желаниям. Девушка допила последние капли вина, закусив кистью зелёного винограда. Потом поставила хрустальный кубок на прикроватный столик и игриво улыбнулась Адари.
– У меня много драгоценностей, но ни одна из них и в подмётки не годится этой.
Мужчина сразу же заметил резкую перемену в поведении строптивой княжны и присел рядом на ложе, прижимая её к себе и вопросительно заглядывая в изумрудные омуты распутных очей.
– А чего тебе ещё хочется прямо сейчас? – голос стал совсем хриплым и прозвучал как громкий шёпот.
Эора сама потянулась к губам коварного соблазнителя, так как в её голове неожиданно возникла крамольная мысль, навеянная ушлым Афрокком: «Чем же Адари так отличается от остальных моих любовников, если даже самые избалованные и пресыщенные из жриц Бездны только и мечтают о том, чтобы он уделил им хоть немного внимания»?
Потворствовать собственным капризам у княжны всегда было первостепенной задачей. Поэтому она опрокинула Повелителя Бездны навзничь на покрывало и торопливо завозилась с пуговицами на камзоле.
Демон, тихонечко посмеиваясь, привычно подливал масла в огонь внезапно охватившей рыжую девицу страсти. Она уже и думать не могла ни о чём другом, кроме как узнать эту запретную, а поэтому такую волнующую и сладкую тайну. Адари, решив, что вполне может отомстить за нанесённую строптивицей обиду, чуть насмешливо наблюдал за тем, как она возится со ставшей ненужной одеждой. Ведь ему пришлось так долго ждать внимания от своей ведьмы. От платья и нижнего белья она избавилась настолько быстро, что удивила даже повидавшего всякого на своём веку Князя.
Когда бархатный наряд и исподнее оказались на ворохе её одежды, жадные губы Эоры легко скользнули по шее, а влажный язык девушки принялся ласково поглаживать смуглую кожу. Повелитель Царства Льда и Пламени решил, пока что, не вмешиваться. Ему тоже было интересно, насколько искусна единственная дочь главы Клана Волка, как далеко она сможет зайти и чем ещё сможет его удивить. Впрочем, на многое он и не рассчитывал. Для него все возлюбленные были буквально на одно лицо. Желание видеть каждую из них рядом пропадало слишком быстро, приводя к тому, что он отсылал бывшую фаворитку восвояси.
Острые ноготки царапали кожу, но очень нежно, не оставляя после себя кровоточащих царапин. Прикосновения сейчас воспринимались, как нечто совершенно новое. Когда терпеть уже больше не было никаких сил, княжна была вынуждена без возражений подчиниться бешеному напору страсти привыкшего повелевать Адари. С тех пор все ночи она проводила только в его обществе.
Осень пролетела совершенно незаметно. Зима в этом году выдалась такая снежная и свирепая, что Рассветная Веда Эфори, которая уже и раньше подумывала, а не перенести ли свадьбу младшей дочери Фиалы на более благоприятное для путешествий время, полностью утвердилась в своём решении. Как сваты от короля Хтора ни пытались переубедить правительницу Агнара, та отмела все возражения всего одним непрошибаемым доводом:
