– Прости, любимый, но, боюсь, что нам придётся поторопиться с заключением брака. Завтра уже может быть слишком поздно. Мою матушку посетили слишком ясные видения, чтобы пренебречь их предупреждениями. Боюсь, что за десять лет тот памятный разговор мог тобой и подзабыться. Свадебную церемонию следует провести сейчас же и без лишних ритуалов. Хранительница Айя придерживается такого же мнения.
Серебряная драконесса присоединилась к разговору людей:
– Не сомневайтесь, мой господин, Фиала права. Ведьма становится час от часу только сильнее. Я же всё никак не могу определить, кто она такая. Её владыка не позволит никому этого сделать. Не мне тягаться с Повелителем Бездны.
– Пусть будет, как вы говорите. Я доверяюсь вашей мудрости, но придётся немного обождать.
– Нет, Хтор! Любое промедление слишком опасно для всех нас! – проронила Айя.
Потом она вдруг распахнула радужные крылья и злобно зашипела, когда знатная служанка с огненно-рыжими волосами поднесла её госпоже золотой кубок с вином.
Огромная лапа без церемоний оттолкнула Эору прочь:
– Пошла вон, княжна! Слишком уж от тебя смердит, как я погляжу! Убирайся! Иначе испепелю в один миг!
Драконесса сожгла рубиновую лужицу и изящный сосуд для питья и загородила жениха и невесту своим телом. Девица же испуганно вскрикнула, отшатнулась и исчезла за дверью, ведущей во внутренние покои дворца.
Наречённая Адари внутренне ликовала, пробираясь в храм, где должно было состояться бракосочетание, чтобы затеряться среди придворных. «Тень Бездны хранит меня от разоблачения. Жаль, что не удалось отравить мерзавку! Проклятая ящерица вмешалась так не вовремя! Ну, да ничего! Мы ещё посмотрим кто кого! Отправлюсь-ка я лучше к себе, чтобы подготовиться к завтрашнему ритуалу. Хтор будет только рад не увидеть меня на церемонии. Уж я-то быстро найду благовидный предлог, чтобы не присутствовать на свадьбе этой выскочки из Агнара»!
Ведьма была полна надежд и вполне довольна собой. Она быстро развернулась и помчалась к личным покоям, наслаждаясь всё возрастающим могуществом колдовского дара. «Пусть пока наслаждаются обществом друг друга, а завтра король Ваорна будет только мой! Бедняжке Фиале не помогут ни личная стража, ни служанки-жрицы, ни наглая огнедышащая гадина! Все они обречены с самого рождения»! – через пять фартов рыжеволосая придворная проскользнула в собственные комнаты.
Она тут же стала готовить адскую смесь для завтрашнего действа. К рассвету Эора должна была полностью сплести причудливую вязь чёрных заклятий.
Как раз в это время Верховный Жрец Ваорна проводил сильно урезанную церемонию бракосочетания. Он злился, что правители даже не удосужились объяснить ему причину спешки. Да и чертовщина, творящаяся во дворце, почти что ежедневно изрядно выбивала его из привычной колеи.
Лицо Фиалы, скрытое под шёлковым покрывалом, было необычайно бледно. В светло-зелёных глазах дочери Рассветной Веды застыл такой ужас, что она даже не пыталась его скрыть. Необычайно яркое видение сулило им в ближайшем будущем одни лишь беды и страдания. Сотканная из мрака женщина смешивала в золотом котле какие-то порошки и снадобья, щедро добавляя золотую пыль. Потом она прервала своё занятие и нажала на потайную кнопку в стене. Через миг яшмовая панель отъехала в сторону, открывая три чёрных алтаря. На одном возлежал мужчина, на другом – молодая женщина, на третьем – матёрый волк. Фиала с радостью вспомнила, что Боги Равновесия запретили лишать жизни детей.
Смертные, не достигшие двадцать первой весны, избегали многих бед только благодаря этому негласному табу. Его не могли обойти ни сами боги, ни демоны, ни бессмертные, ни люди. Даже болезни и несчастья подчинялись этому закону. Посягнувший на такую жертву навеки исчезал из ткани бытия. Даже смертельно раненый юнец оставался невредим.
Пропев гимн и прошипев заклинание, ведьма чётким ударом рассекла аорты у всех троих одним точно выверенным взмахом. Из рваных ран тут же хлынули потоки крови, пробудившие мертвенно-зелёную энергию, до этого дремавшую в чёрных плитах. Колдунья испустила ликующий вопль, благодаря Владыку Бездны за вожделенные силы. Фиалу зазнобило от увиденного кошмара. Бессердечный враг становился всё сильнее с каждой отнятой жизнью.
Хтор, согласно ритуалу, откинул покрывало с лица невесты и озабоченно спросил так тихо, что смогла услышать только она:
– Да на тебе просто лица нет, моя дорогая. Может, отложим все на завтра?
