— Допустим, я верю тебе. Допустим, я даже соглашусь на подобную плату, хотя это и сумасшествие. Но, Бриар, неужели ты думаешь, что я не попрошу тебя подтвердить свои слова?
— Хочешь сказать, что слова маркиза ничего не значат?
Эх, мальчик, пройдет еще немало времени, прежде чем ты поймешь, что именно словам лордов и королей верить не то, что не стоит, но опасно. Чем больше соблазнов встречает на своем пути человек, тем больше лазеек он ищет, чтобы получить свою выгоду. А у кого соблазнов больше всего? У тех, кто имеет право решать за тебя.
— Вот поэтому и не значат. Был бы ты простым пахарем, я, наверное, сразу бы ухватилась за твое предложение.
— Что ты имеешь в виду? — тут же напрягся юноша.
Ага, в голове не укладывается, что воспетое в легендах наивными простаками драконье благородство позволит мне торговаться? Это моему отцу когда-то не позволило, а я как тот мудрец, в первую очередь учусь на чужих ошибках!
— Ничего особенного, просто докажи мне, что изыскания твоего отца не пустой звук. А то, знаешь ли, вдруг я твоя Песнь это сборище каких-нибудь стишков, а ты мне тут пытаешься выдать это как за спасение моего народа?
Дилан коротко хохотнул и одобрительно похлопал меня по плечу. Вернее, это так выглядело со стороны. А на самом деле мне пришлось приложить немало усилий, чтобы удержаться на месте. После открытия портала и переноса я все-таки еще не до конца восстановилась.
— Я готов принести кровную клятву, что не обманываю, — немного подумав, нехотя проговорил юный маркиз и протянул мне левую ладонь. Не медля, я забрала у Веснушки небольшой походный нож, с которым он никогда не расставался, даже конвой и тот не смог его обнаружить при осмотре.
Полоснув острым лезвием себе и Бриару ладони, я поставила нам обоим магические печати. Теперь при желании никто из нас не сможет отступиться от своих слов: печать заставит довести обещанное до конца, а главное в любом случае.
— Ну, а теперь, когда мы обо всем договорились, ждем от госпожи Алексии взаимной откровенности, — лелея травмированные ладони, мстительно проговорил юноша. Я милостиво кивнула:
— Спрашивай. Только отвечу я на два вопроса.
— Почему два?
— Потому что один от тебя, а второй пусть задаст Дилан, вон он как трясется, что-то узнать хочет. А, кроме того, нам уже давно пора идти к границе. Вдруг за нами и правда, соорудили погоню, думая, что это мы убили бургомистра, будь он не ладен.
Юноша долго молчал, размышляя как бы поточнее спросить у меня, почему я скитаюсь по городам и весям, и при этом вывести на что-то еще. Я уже думала, что мне придется давать ответ-лекцию, когда он в итоге все-таки задал вопрос и тут же зажал себе рот, но было уже поздно:
— Кто именно тебя ищет?
— Никто, — чисто сердечно призналась я, еле сдерживаясь, чтобы не расхохотаться. Но потом сжалилась и ответила уже развернуто, не жалко:
— После конфликта с родственниками, мне пришлось уйти из дома. Они уже давно думают, что меня нет в живых, да и какая разница, от меня все равно отказались, можно сказать, изгнали из рода. Но, тем не менее, провоцировать я все равно никого не хочу.
— Звучит странновато, — заметил Дилан, — что вы не поделили?
Что мы не поделили? Так сразу и не скажешь, да и не ссора это была вовсе… Что я, что дедушка, будучи долгое время бессменным главой рода, особо сговорчивым нравом никогда не отличались…
«— Вивиана… — глухо прозвучал недовольный голос деда где-то над головой.
С трудом оторвавшись от графических расчетов, я с минуту непонимающе вглядывалась в темноту, вольготно расползающуюся за пламенем нескольких свечей. Они возвышались над столом, прочно сидя в тяжелых витых канделябрах и надежно придерживали развернутую во весь стол карту. Я корпела над ней уже не один месяц, с любовью и маниакальной тщательностью нанося изображения сел, лесов, рек, городов…
— Деда?
— Опять коротаешь время за своими глупыми идеями? — дедушка, высокий и подтянутый седовласый мужчина с ясными серыми глазами, степенно выплыл на свет. Я с наслаждением разогнулась из позы каракатицы и даже причмокнула от удовольствия, когда позвонки, вставшие на место, смачно хрустнули.
— Дедулечка, не такие уж они и глупые, не будь так строг. Благодаря моим стараниям, мы будем знать об окружающем нас мире все-все… И возможно, мы даже сможешь когда-нибудь снова выйти в люди. Это же здорово, согласись!
Не став слушать мою пламенную тираду о блестящих перспективах, дедушка обвиняюще ткнул пальцем в сторону только что нарисованных скал Дивногорья:
— Ты опять ходила за Южные селения к храму Хаоса, хотя я строго-настрого запретил тебе приближаться к нему!
Чувствуя за собой вину, ведь, я, по сути, обманула всех, кто доверял мне, и кто постоянно переживал за меня, смущенно потупилась:
— Прости…
— Зачем ты снова пошла туда? — в ответ дедушка накрыл мою ладонь своими руками и нервно продолжил, — почему ты даешь обещания, которые даже не стараешься выполнить или хотя бы сделать вид, что выполняешь?
Вспыхнув до самых корней волос, поскольку упрек был справедливым, я потерянно прошептала:
