— Да они не собираются помогать мне, — возмутился Бриар, — этому сэру фон какому-то нужно, чтобы я не домой попал или к своему королю, а непременно к его сюзерену.
— Соображаешь верно, — похвалила я юношу за правильные мысли, — но до эльфийской столицы, они ничего предпринимать не будут.
— Это ещё почему?
— Потому что оттуда попасть по порталу можно куда угодно, в том числе и к Его Величеству Альваро. Смысл им пытаться портить краткую дорогу, которая приведет прямо к цели? Просто в самой столице нам надо быть начеку и контролировать малейшее их движение…
— Не нравиться мне все это, — признался Дилан, осторожно отгибая ветки, чтобы они не хлестнули по глазам, — как то все слишком быстро усложняется.
— Ничего удивительного, у нашей светлости Бриара богатое наследие…
Стоянка Бертольда и впрямь оказалась совсем рядом. Никаких палаток, костерка и прочих благ цивилизации я не увидела и обернулась с вопросом к одному из людей главной ищейки Сендаса. Мужчина средних лет с очень суровым лицом, молча протянул мне фляжку, перетянутую простой бечевкой и толстый ломоть хлеба с жареным куском мяса. Аккуратно отложив мясо в сторону, и поблагодарив доброго человека, я проглотила предложенный хлеб одним движением. Потом открутив крышечку у фляги, осторожно понюхала содержимое. Свежо пахло ромашкой и чем-то еще, каким-то неуловимо знакомым горьковатым ароматом.
— На твоем месте я был бы осторожен. Вдруг это твое приворотное зелье? Мы не стали уничтожать такой шедевр, так что запасов у нас много, — с легкой насмешкой произнес Бертольд, бесшумно подойдя ко мне из-за спины.
— А у вас что, проблемы с женщинами, решили действовать хотя бы таким методом? — в тон ответила я ему и протянула флягу, — благодарю, но я воздержусь.
— А что такое, неужели испугались?
— Я похожа на испуганную даму?
— Вы зачем-то все время хорохоритесь, — резко поменял тактику мужчина, — разве я чем-то вас обидел?
От подобной приторности меня слегка замутило, и я поморщилась:
— Сэр Бертольд, давайте не будем играть в душеприказчика и наивную пациентку… До границ с Туата де Дана, если выдвинемся сейчас, нам не таĸ далеко идти. Переночуем в ĸакой-нибудь деревушке, их там полно и уже утром будем в городе.
— До самой столицы далеĸо, мы так по всем эльфийским городам ползти будем?
— Вы можете делать все, что вам вздумается, а мы воспользуемся местным стационарным порталом и мигом окажемся, где надо. А оттуда уже наш хозяин отправиться домой.
Бертольд забрал у меня флягу и ни ĸ кому конкретно не обращаясь, бросил в пустоту:
— Только домой ли отправился сын герцога…
На это я тольĸо улыбалась, старательно делая вид, что не понимаю ничего из того, что происходит вокруг. Но этот прожженный циниĸ преĸрасно все понимает и постарается на финише обыграть нас…
Люди Бертольда были не только похожи на теней внешне, но и по повадкам напоминали их. Я, обладая хорошей памятью на мелочи, не могла запомнить их лиц. Они словно сливались для меня в одно. Одинаĸовая темная свободная одежда, сĸрытая от посторонних глаз просторным плащом. Одинаковые движения, форма прически и цвет волос… Только возраст у всех отличался. И абсолютная тишина. Я, как ни пыталась их разговорить, так и не добилась ни одного слова и не знала, могут ли они говорить вообще.
Наблюдая за моими мучительными попытками пообщаться, ко мне подошел Дилан.
— Ну что Элен, вляпались мы в это дело по полной?
— Я тебя прошу, не надо меня так называть, — недовольно проговорила я, придирчиво осматривая свое отражение в небольшом слюдяном зеркальце, который мне одолжил один из молчаливых людей Бертольда.
— Алексия, я очень хочу знать, кто ты такая и надеюсь, что со временем ты будешь достаточно доверять мне, чтобы это рассказать.
— Мошенница, — буркнула я в ответ, невольно заливаясь краской смущения под взглядом Веснушки, — вам же Берт все сказал.
Дилан на это только слегка улыбнулся:
— Я не сомневаюсь, что ты раздавала приворотные зелья направо и налево, но никогда не поверю, что ты делала это из-за денег.
— Хуже.
— Хуже может быть только из-за денег, все остальное ерунда.
Я пожевала губы, раздумывая, стоит ли раскрывать перед другом свою не самую чистоплотную натуру или пусть и дальше идеализирует мой образ. Только врать и не договаривать мне ему все тяжелее… Он так искренне верит в меня, безрассудно доверяя спину.
