Несмотря на все ухищрения, письмо все-таки намокло. Я со злости скомкала его и, запустив в висящее напротив зеркало, попала своему отражению точно в голову. Идя на риск при демонстрации кольца, я все-таки до последнего надеялась, что не придется вспоминать свое имя, полученное при рождении. Конечно, когда-нибудь я планировала выйти из тени, но только тогда, когда, наконец, получила бы доступ к Песне Шеша, которую мне обещал Бриар. Тогда я была бы победителем, никто бы не посмел меня не то что осудить, а даже искоса взглянуть. А сейчас я кто? В глазах всех: беглая преступница и от моего имени ничего не измениться. Может быть даже хуже, ведь дед после ритуала тут же узнает, где я нахожусь, и какая слава идет за мной шлейфом. Вот такого позора я точно не переживу, и так прожила много лет как изгнанница и только теперь понимаю, что по собственной глупости. Не следовало мне тогда идти наперекор роду и пытаться им что-то доказать. Дедушка во многом был прав, даже на счет людей.
Тщательно думая, как можно сейчас исправить ситуацию, я промыла волосы, обмоталась полотенцами с головы до ног и прошла в так называемую спальню. Здесь меня ждал очередной неприятный сюрприз. На доисторической кровати, на которой наверняка спала кухарка прабабушки Его Величества, лежало не менее древнее платье, где в кое-каких местах успела отметиться моль. У этого шедевра был бледно-желтый оттенок, больше напоминавший старческую пигментированную кожу. Но больше всего меня удивило то, что предполагаемое платье было, по меньшей мере, на два размера больше, чем нужно! И вообще, я точно помню, что перед тем как уйти в ванну, запирала двери на внутренний засов.
— Просто прекрасно, еще и мою одежду украли, сразу видно: королевский дворец!
Без сереброволосой Силье точно не обошлось, будь она не ладна! В дверь тихо постучали, проявляя не дюжий такт к чужим апартаментам. Только я на приличный тон плюнула, благо переодеваться мне теперь, все равно было не во что, и в чем была, в том двери и распахнула. Стоящая по периметру от моих комнат стража, дружно налилась краской и смотрела куда угодно, но только не в мою сторону.
— Ты почему в полотенце разгуливаешь? А ну брысь в комнату, а то не приведи бог Нави, простудишься на сквозняке, — недовольно цыкнул на меня Дилан, вталкивая меня обратно и входя следом.
За ним в казематы тут же просочился никогда не унывающий Бриар с сэром Бертольдом. Последний, быстро обшарил комнату цепким взглядом и недоуменно уставился на принесенное платье:
— Какой у тебя, однако, специфический вкус, поделишься, где откопала такой раритет?
— Это надо спросить у Силье, — парировала я.
— А ты как всегда крайняя, — посмеялся Дилан, — но в чем-то же тебе придется идти, а из одежды только этот, с позволения сказать, наряд!
Он шутливо приложил к себе роскошный образчик старины, у которого под влиянием времени прямо тут же оторвался рукав. Быстро отобрав у него присланный мне презент, я рыкнула:
— Такими темпами я вообще скоро голой ходить буду, одни вандалы кругом!
— Ты лучше расскажи нам, как девочка из провинции умудрилась охомутать высокородного эльфа? Да не какого-то там, а сына верховного короля? — тем временем поинтересовался Бриар.
Он, брезгливо подвернув край застиранного покрывала, аккуратно сел на краешек кровати. Глядя на него я с досадой отметила, что ему-то как раз сменную одежду выделили из запасов самого Мидхира. В новой светлой тунике с незамысловатой вышивкой на груди и темно-коричневых узких брюках, он был похож на юного героя популярных нынче любовных романов.
«Ну и пусть, меня подобными вещами не возьмешь» — мелькнула в голове отрезвляющая мысль, и я завертелась по комнате в поисках ниток и иголок.
— А заодно расскажи, как будешь делить правителя с другой невестой, — хмыкнул Бертольд, на что я только отмахнулась: тоже мне, шутники.
— Никого я не охомутала, просто так получилось, что когда-то давно я умудрилась спасти ему жизнь. У моего народа есть один любопытный ритуал, когда мы можем спасти человека, готового вот-вот шагнуть за грань, правда он почти не используется, поскольку очень опасен.
— Ты хочешь сказать, что поделилась с ним своей кровью? — удивленно присвистнул Бриар, — а мы с отцом были уверены, что это просто красивая сказка: если драконица добровольно поделился своей кровью с раненым, по законам Ушедших Богов, они считаются венчаными, пока драконица сама не решит расторгнуть брак? Насколько помню, этот ритуал могут проводить только женщины.
— Бриар, ну вот кто тебя просил… — простонала я, метнув отчаянный взгляд в сторону заинтересованно слушавшего нас Бертольда.
Тот не стал делать вид, что не слышал признаний Бриара, а даже, будто специально повторил:
— Проклятый дракон? Ну, тогда это многое объясняет…
— Что-то ты слишком спокоен после такого известия, — подозрительно проговорил Дилан, прикрывая меня собой, как будто тот уже готовился напасть.
Но Бертольд лишь пожал плечами:
