— Я просто хотел, чтобы ты свыклась с мыслью, что помогать Бриару тебе больше не зачем, он не заплатит тебе за работу, так как у него больше ничего нет…
Кто бы подумал, что сэр Бертольд будет так заботиться о сохранности моего кошелька. Отложив ножницы на край прикроватного столика, я подмигнула королевской ищейке, ожидавшего более бурной реакции на свои слова:
— Только не говори, что хочешь предложить мне работать на тебя.
— О нет, дорогая, — рассмеялся он, — вряд ли я потяну твой милый характер.
— Тогда что еще?
— А дальше нас всех ждет очень веселая жизнь. Мятежники после объявления независимости, официально запросили защиту у оборотней. Мандебург официально пообещал начать войну по защите уже своих прав. Ведь неведомый нам маркиз оказался таким шустрым малым, что успел принести им вассальную клятву и принять титул «отца». Как думаешь, что ждет настоящего Бриара? Он кстати пока еще ничего не знает…
Хотелось поделиться верой в лучшее, что ничего плохого не может случиться, но была одна проблема — в хорошее я сама не верила. Можно сколько угодно закрывать глаза на проблему, но от этого же она никуда не рассосется? А вот значительно увеличиться в размере, на манер снежного кома, может вполне. А оборотням надо отдать должное, они вовремя подсуетились и пока что все рассчитали правильно.
— Теперь жизнь настоящего маркиза ничего не стоит. Король Павира, не будучи идиотом, должен в любом случае уничтожить любое упоминание о предателе, пусть он и скрывается под личиной Бриара.
— Именно, — соглашаясь с моими рассуждениями, кивнул Бертольд.
Я задумчиво закусила уголок тесьмы: без Бриара можно не пытаться попасть к нему в замок, тем более, пока там стоят чужие войска.
— Бертольд…
— Я слушаю.
— Ты же рассказал мне все это не по доброте душевной? Для тебя Бриар такой же инструмент, как для твоего короля и его брата.
— Сейчас идут переговоры между Артанейном и Альваро. И хотя я на правах старого друга сказал своему королю, что смерть мальчишки скажется только негативно и нам необходимо не только сохранить ее, но и защитить. Но проблема ещё и в том, что Артанейн прекрасно знает, что я почти неотлучно нахожусь возле юноши и старается приказать своему младшему брату подчистить ряды. Если Альваро сейчас согласиться, а он не сможет долго сопротивляться, то и я не смогу отказать ему…
— А тебе какая разница, ты знаком с нами около суток или совесть замучила, мальчишку пожалел? — не поверила я ему. — Что-то темнишь ты, Бертольд фон Клаус… Ты же всегда был профессионалам, а там где есть опыт и мастерство, нет места жалости.
На мои слова он только досадливо сморщил нос, став похожим на пожилого орла:
— Ты можешь думать все, что тебе заблагорассудиться, но просто я чувствую, что жизнь Бриара необходимо сохранить. А почему — я сам сейчас не могу ответить на этот вопрос.
— О, ну твой король конечно же может опереться на твою чуйку… Вдруг и Его Величество Артанейна убедит его в твоей прозорливости?
— Ты можешь хоть иногда говорить серьезно? Я сейчас не шучу и это в твоих же интересах.
В ответ я лишь подозрительно сощурилась:
— Ну что ж, давай поговорим серьезно. Ты меня за идиотку держишь? Свалился на нашу голову, зачем-то увязался следом, ходишь как тень, все что-то вынюхиваешь. А сейчас приходишь и говоришь, что твой же сюзерен собирается убить Бриара.
— Вивиана, послушай…
— Я тебе не Вивиана, — твердо отрезала я и угрожающе помахала перед носом Бертольда портными ножницами, но тот даже не шелохнулся.
— Я тебе не Вивиана и даже не Алексия. С такими как ты, засланными казачками, не имеющими представлениями о порядочности и чести, нельзя иметь никаких дел! Я не люблю двойные игры Бертольд. Не знаю, в чем твоя личная выгода от жизни мальчишки, но имей в виду…
— Не любишь двойные игры, говоришь? — Бертольд одним движением выхватил ножницы меня из рук и, повалив на кровать, угрожающе навис надо мной:
— А сама ты чем занимаешься? Мы все пытаемся выжить и сделать это с максимальной пользой для себя. Не знаю, зачем тебе Бриар, но я просто не хочу, чтобы моя страна погрязла в новой войне. Сначала развернуться бои по зачистке территории, затем Артанейн даст отмашку на завоевание герцогского трона и начнется дележка земель.
— Какое самопожертвование, какое неприкрытое благородство… — выдохнула я ему прямо в лицо.
Черные зрачки подрагивали от испытываемого волнения, а янтарная радужка поменяла цвет золотой. Сдается мне, что его человеческая кровь сильно разбавлена.
— Я тебе зачем?
Бертольд больно сжал мне плечи, и боюсь, на них останутся синие отметины, так что с открытым платьем мне не повезло.
— В силу своего положения я связан по рукам и ногам. А ты умная женщина, к тому же у тебя есть скрытые преимущества, о которых многие не знают.
— Звучит как комплимент, но почему мне после него так хочется помыться?
Бертольд, конечно же, пропустил мой комментарий мимо ушей и продолжил:
