— Что, мальчиков не пробовал? — не удержался Вольштагг и тут же примирительно вскинул ладони. — Ладно, понял, не с того начал, да? В общем, меня святой орден направил присмотреться к одному одинокому старику в местном поселении. Я последил за ним, да, вроде, ничего такого тот не делал. Кошки нет, на доме ни знаков, ни печатей, в общем, так себе мужик, одинокий и только. Поговорил с местными: ничего плохого о нём никто не сказал. Однажды вечером решил посмотреть, чем тот занят, в тени у дома возле деревьев затаился. Сижу, травинку жую, смотрю в оба, и тут тень выплывает, на фоне домовых окон — фигура. Стучит в дверь, мужик открывает не сразу, впускает в дом, дверь закрывает.
Тор слушал настороженно, пытался не выдать, что от слов Вольштагга у него вдруг стыла кровь в жилах. Это он? Зеленоглазый? Или его просто почивали сказками?
— В общем, через окна вижу: молодой красивый чёрт за обеденный стол садится, как дорогой гость. Хозяин на стол накрывает, угощает его. Волосы у демона чёрные, рот в улыбке кривится, ест и пьёт, — продолжал гость, потирая руки, словно снова холодом обдало. — Я сначала решил, что друг к нему пришёл, а потом увидел их…
Охотник замолчал, заморгал часто, будто до сих пор не верил в то, чему стал свидетелем.
Тор поторопил:
— Кого увидел?
— Девица златовласая возникла за мужиком, тот обернулся и кинулся её обнимать и целовать. Долго её тискал, целовал волосы и плечи, она хохочет и показывает куда-то, а через миг он на руки берёт четырёхгодовалого ребёнка и целует в светлую макушку, тот хохочет и жмётся к нему. А чёрт сидит за столом и улыбается. О чём-то они переговаривались, не слышал я ничего, а потом сели все за стол и трапезничать стали. Я замёрз тогда до чёртиков, не мог с места сдвинуться, всё глаз с него не сводил.
— Я что-то не улавливаю, — скривился Одинсон, чувствуя подвох.
— Не улавливает он! — хлопнул себя по ноге Вольштагг. — Жена это была того мужика и ребёнок, так ведь утонули они много лет назад. Мне местные рассказали, что нашли их в озере. Ребёнок, наверное, под лёд ушёл, а мать за ним сиганула, хотела вытащить, вдвоём и замерзли. Насмерть. А мужик охотником был, пришёл только на следующий день, не знал он, какая участь семью-то постигла. Понимаешь теперь или нет? Колдун мертвецов из могилы поднял, живыми их сделал и домой привёл.
— А дальше что? — Тор медленно прошёлся по комнате, опустился в кресло напротив и уставился на гостя выжидающе.
— Поужинали они дружно, долго сидели. У меня кровь в жилах остыла, пока я за ними наблюдал. В общем, я решил: обоих их притащу в орден, пускай сами разбираются. Да не тут-то было, тут странное началось: мужик вскочил с места, упал на колени, умолял о чём-то, а чернокнижник отрицательно головой покачал и руку положил тому на лоб. Не знаю я, что там произошло, но хозяин дома поднялся с пола и колдун из-за стола встал. Мужик его обнял, как сына родного, и проводил на улицу. Дверь открылась, стоят на пороге трое — всё семейство в сборе, колдун спускается по лестнице. Я услышал только: «До рассвета». Тень ускользнула, а я и подняться не успел. Выждал немного, думал, сейчас завалюсь к этому мужику, да тут меня накрыло. Вороньё со всех сторон слетелось, погнали меня, как жалкую крысу, по лесу. Я наутро туда вернулся, да никого в доме не было. Вот такая вышла встреча.
— А ордену что поведал? — хмыкнул Одинсон. — Что колдуна упустил, да и чёрта вместе с ним не остановил?
— Доложил, что помер мужик от лихорадки, — нехотя ответил Вольштагг. — Пропал он, и дело с концом, ну, а о втором ничего не рассказывал. Хочу его сам найти, схвачу да и вручу святому ордену, там уж и доложить можно будет.
— Неплохой рассказ, конечно, — Одинсон откинулся на спинку кресла. — Да только не особо верится. Кто тебе рассказал эту байку?
— Я всё это сам видел! — оскорбился Вольштагг. — Своими собственными глазами!
— Да ладно! Как ты его глаза-то в темноте да издали рассмотрел, ну?
Вольштагг нервно дёрнул рукой и, словно не зная, что сделать, стал бороду свою гладить, глаза забегали.
— Ладно, — прогудел гость недовольно. — Про глаза мне другой рассказал, мы с ним не больно общаемся, охотник он и знавал одного парня, а тот знавал другого, что встречался с чернокнижником. Говорят, после этой встречи бросил охоту на колдунов и уехал куда-то, женился и детей нарожал, в последнее не верю, конечно, но он имя его назвал.
Вольштагг проследил, как тут же напрягся Тор, всем корпусом подаваясь вперёд. Заинтересовался. Глаза загорелись.
— И как же его имя?
— Ага, так и сказал, ты сначала мне расскажи, как ты его встретил, а там посмотрим, — самодовольно ответил гость.
Пришлось и Тору поведать историю своего знакомства с нечистым, что чёрный волк служит ему и звать его Фенрир, да только не уточнил, что колдун позволил ему уйти, а зверь, несмотря на погоню, не тронул и даже не напал. Вольштагг слушал внимательно, кивал да ужасался.
— Теперь и ты его ищешь, — сам себе покивал гость. — А имя его, если не соврал мой осведомитель, — Локи.
— Локи? — Одинсон взволнованно сглотнул.
